Пепел Серебряной Короны

Глава 60: Плотницкий План и Азарт Охотника

Двигаясь два дня в пути, мы общались на привалах о разном. Я узнала, что арбалет, которым он так умело пользовался, он сделал сам — до того, как поднял оружие, он был подмастерьем плотника. Отец был деревенским стражником, погибшим от волков, а за матерью он ухаживал, как младший сын. После её смерти он взял отцовский щит, топор и свой самодельный арбалет, собираясь продать всё, чтобы оплатить лечение. Выполнив пару простых контрактов, он купил стёганку, плащ с котомкой и стал тем, кем он является сейчас… мелким, самоуверенным мальчишкой, который ещё не знает, в какую кабалу влез.

Остановившись на привале, разведя костёр, я заметила, что он снова делал себе кашу из пшена. Но в этот раз от его рюкзака пахло лучше — по запаху я определила, что там есть либо мясо, либо колбаса, сухари. Уже лучше. Поев, я откинулась на спальник, подложив под голову руки, и под тихий шелест ветра и треск костра старалась ни о чём не думать.

Пока не услышала сбоку.

Он пододвинулся ближе. Я вскочила, но он опередил меня, обняв и притягивая за плечи к себе так резко, что я пошатнулась, уперевшись руками в колени, чтобы не свалиться на землю.

— Держи дистанцию, Аллен, а то… — предупредила я, стараясь сохранить серьёзность.

— А что ты сделаешь? — с усмешкой спросил он и, не дожидаясь ответа, повалил меня на землю.

Я выхватила нож из-за спины и, приставив его к его животу, прошептала:

— Малыш, не стоит злить меня. Я могу и укусить.

Медленно убирая руки, он вскинул их над головой.

— Ладно, ладно… сдаюсь!

И внезапно резко провернул корпус, пытаясь вырвать нож из моей руки. Я успела обхватить его ногами и перевернула на спину, удерживая нож у самого горла.

— Успокоился? Молодец, — процедила я, собираясь встать.

Тут он усмехнулся:

— Ну, сверху так сверху. Хорошо, ха-ха-ха… — и просто завалился в приступе смеха, не сопротивляясь давлению лезвия.

Я покачала головой, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх. Убрала нож и, слегка улыбнувшись, отсела от него. «И что с ним делать? Полный идиот…» — подумала я, глядя, как он смеётся.

Костёр трещал жарко, внося свой вклад не только в согрев тел, но и в отсветы огня в округе. Поев, мы уснули. Утром, собравшись, двинули дальше. Я думала, что пенделями придётся ускорять его.

Не отойдя от места привала и пары километров, как в лесной чаще я начала улавливать мысли — сдавленные, словно “потерянные”. Двигаясь на этот “шум”, я заметила колонну: четыре бойца, закованные в латы. Присмотревшись и разглядев их лучше, я ужаснулась… это были те, кто меня похищали — броня такая же. Они вели около двух десятков рабов, среди которых были и люди, и эльфы. Вести их молча, вставив куски ткани в рот и связав каждого по рукам.

Мы оказались сбоку. Меня начала переполнять ярость. Вытащив меч, я скинула рюкзак и плащ на землю и только успела привстать, как услышала резкий шелест сбоку от себя и почувствовала, как меня тащат назад, прикрывая рот и удерживая за живот.

— МММ! — промычать успела я.

— Да погодь, Кровавая Леди, ёпт, не дёргайся!

Перестав дёргаться, я повернула голову и начала сопеть в руку Носорога. Он осторожно убрал руку, словно боясь, что я ещё что-то сделаю, и начал:

— Ты собралась против четверых идти в бой? Обезумела? Я не думаю, что магия тут сильно сыграет роль, сама подумай: четверо ведут двадцать четыре заложника. Не просто же так их схватили.

— Допустим…

Отстранившись от него, я стала чуть трезвее мыслить. Он натянул улыбку и произнёс:

— Тут нужно быть элегантнее, леди. Не мне же тебя учить. Смотри, — он указал рукой на колонну. — Вон тот жирный хуже всех бронирован, на нём латы еле сидят. Я заряжаю болт и стреляю. Для таких случаев я держу в колчане пару бронебойных болтов, — он подмигнул мне. — У стражи выторговал, короче…

— Да только когда было моё похищение, я помню, что магия слабо работала.

— Ага… Хех, ладно, значит, действуем на опережение. Бери вещи, вперёд!

— Ты чё удумал?!

Он лишь загадочно мне улыбнулся. Я подхватила рюкзак, и, пригнувшись, мы отошли от кустов туда, откуда пришли.

— Ты чё удумал?

— Колонна не может идти быстро, ты видела рабов? Им нужен уход, еда, питьё. Они не побегут.

— Допустим.

— Вот именно! Короче, доверься моей чуйке.

Он подзывая меня, перешёл на быстрый шаг. Ближе к вечеру мы остановились там, куда он меня повёл.

— Вот, идеально.

— Что идеально? — Я смотрела на дорогу, не понимая, что он имеет в виду.

— Дорога. Если они будут двигаться своей скоростью, то к обеду завтра будут здесь. Если с привалом и едой/питьём, то к вечеру. А для таких случаев мы тут. Правда… ты глянь, какой густой осенний лес. Вот тут растяжка, здесь вон ту тонкую берёзку можно натянуть, накинуть листьев и сделать кустарник. Вот тут… Короче, найди деревяшку и заточи её, а я пока займусь остальным.

В его глазах загорелся какой-то нездоровый азарт, но это действительно было лучше, чем просто атаковать в лобовую. Приняв его слова к сведению, я скинула рюкзак у дуба и пошла искать прочную деревяшку.

Началась наша подготовка к засаде.

Несколько часов мы занимались подготовкой лесной ловушки. Я сомневалась, что эти примитивные штуки помогут против четверых закованных в латы бойцов, но Аллен был настойчив. Он уверял, что им идти некуда, а вести такое количество измученных рабов крайне затруднительно. Рабы измотаны и будут идти медленно, и они, по любому, поведут их по протоптанной тропе, что сыграет нам на руку.

В процессе я рассказала ему о нападении на моё поместье, о том, что была похищена, — общая информация, достаточная, чтобы понять мотив, но больше ничего. Ни о роде, ни о себе. Он слушал, лишь изредка кивая.

В итоге, с вечера до середины ночи мы провозились. Этот Аллен оказался на удивление сообразителен. Он сколотил две виселицы, которые должны были сработать на некотором расстоянии друг от друга. Затем, замаскировав тонкое деревце, он закрепил его так, что ударивший по нему хлыст должен был ударить тех, кто пойдет по дороге. Верёвку провёл до самой верхушки дерева. На самой дороге он расположил несколько металлических “ежей”, а потом достал из сумки две дымовые шашки.