Пепел Серебряной Короны

Глава 66: Навстречу лесу

Солнце било в лицо, голова гудела после сна.

– Ух… что за чертовщина? – потирая лоб, я села. – Мда, замечательное утро… Так… завтрак… и вперёд.

Надев доспехи и накинув рюкзак, я спустилась вниз. Подозвав хозяйку, я отдала ей ключ и попросила принести еды. Женщина без промедлений принесла похлёбку, квашеную капусту и несколько ломтей хлеба, а также деревянную ложку. Вскоре появилась и кружка эля.

Насытив желудок простой пищей, я оставила посуду на столе и, закинув рюкзак на спину, направилась к конюшням. Во внутреннем дворе я увидела свою кобылу, лежащую на земле и мирно посапывающую. Подойдя к ограждению, я оперлась на забор.

– Эй, красотка! – произнесла я шепотом. Она дёрнула ухом. – Вставай, пора.

Кобыла открыла глаза и, тяжело опираясь на ноги, поднялась. Помотав головой, она огляделась и встала в привычную стойку, тут же опустив морду к поилке.

– Ну, ты пей, пей. Я пока тебя снаряжу.

Я начала обходить её, проводя рукой по гриве, чтобы она не испугалась, когда я зайду сзади. Дойдя до стены, я сняла лежавшее там снаряжение и стала поэтапно надевать его на лошадь. Кобыла, слегка пошатываясь, закончила пить и стала наблюдать за мной, как я хожу туда-сюда, затягивая ремни. Закончив, я погладила её, и с улыбкой на лице вывела из стойла. Кивнув стражникам, которые казалось, и не сдвинулись с места со вчерашнего вечера, я вскочила в седло, закрепила рюкзак и, щёлкнув поводьями, направила её шагом к выходу.

"Так… эльфийке, наверное, лук нужен и стрелы, да ещё и болты для арбалета. Где тут у нас лукодел?"

Остановившись возле стражи, я окликнула их, удерживая кобылу.

– Здорова, служивые, подскажите, где здесь лукодел?

– Кто? – отозвался молодой, но его перебил мужчина постарше.

– Прямо по дороге, увидишь портного, за его лавкой поверни налево – там и найдёшь.

– Поняла, спасибо. Но!

Слегка ударив пятками, я снова перевела кобылу на шаг и продолжила путь по главной улице. Увидев портного, я повернула налево, как и сказал стражник, и, проехав метров сто, нашла лавку лукодела. Он сидел на лавочке и аккуратно обрабатывал заготовку ножом. Рядом с ним лежал ком смолы.

– Приветствую.

Я спешилась, обращаясь к нему. Лукодел окинул меня мимолётным взглядом и, опустив глаза обратно к работе, произнёс:

– Здорова, коль не шутишь. Что интересует?

– Лук.

– Какой? Стручковый или репчатый?

Слегка ухмыльнувшись, я подняла на него взгляд. Он ответил улыбкой, опуская глаза.

– Короткий или длинный?

– Наверное, короткий.

– Для кого? Не для себя берёшь, сразу видно.

– С чего вдруг решил?

Проверяя взглядом своё изделие, лукодел продолжил:

– Всадник длинный не возьмёт, значит, короткий. Но у тебя щит, меч, топор – значит, ты не лучница. Так кому?

– Эльфийке, – процедила я.

– Значит, короткий. Хороший или так себе?

– Хороший.

– Стрелы?

– Да, и болты ещё.

Он поднял на меня взгляд, снова оценивающе посмотрел и произнёс:

– Чего и сколько?

– Четыре колчана стрел и два для арбалета болтов.

– Расходники – по пятьдесят медяков за каждую стрелу и болт, это не простые стрелы, воительница. Это Наконечники из Горного Железа, они пробьют кольчугу. в колчане двадцать снарядов. Итого вместе с колчанами, получается шестьдесят четыре серебряных и ещё лук, маленький, скорострельный – за тридцать.

– Хорошо, беру.

– И даже не торгуешься? Интересно.

– А денег нет торговаться, ха-ха. Скоро окуплю всё.

Протянув ему нужную сумму, я подождала, пока он пересчитает. Поняв, что у меня осталось всего четырнадцать серебряных монет и немного медяков, усмехнулась.

"Вот и состояние кончилось."

Выйдя из лавки, он протянул мне в обеих руках оружие. Я стала закреплять всё на лошади, часть закинув в рюкзак, часть повесив на ремни.

Закончив, я окликнула:

– Спасибо, пока!

Он лишь кивнул. Развернув лошадь, я направила её к воротам, услышав тихое шептание стражи:

– Опять ублюдки распоясались в лесу…

Переключившись на чтение мыслей, я не услышала продолжение, но поняла, что речь идёт о разбойниках. Выехав за ворота, я спокойно поехала в сторону хутора. На лошади я доберусь к вечеру или к утру, а не три дня пешком, разбивая ноги в кровь.

Щёлкнув поводьями, я перевела кобылу на иноходь, а потом и на галоп.