Пепел Серебряной Короны

Глава 67: Пять Дней До Зимы

Две недели пролетели, как один сумрачный день. Зима не стучалась, она уже замерзала в окнах. С каждым рассветом небо становилось тусклее, а ветер пробирался в каждую щель.

Повозки с деревом и зерном прибыли на пятый день, на целую неделю раньше срока. Трактирщик, видимо, понял, что задержка не стоит его жизни. Разгрузив все в хлев на поддоны, мы обеспечили себе провизию. Мои последние серебряные монеты пошли на оплату работы и починку крыши.

Мы соорудили небольшую боевую площадку на стене возле ворот. Аллен, проявив себя как незаменимый инженер, сделал небольшой, но крепкий люк, через который можно было незаметно забраться наверх.

«Если кто-то будет внутри, им придётся выламывать этот засов, — сказал он, задвигая простой деревянный запор, который работал только изнутри стены. — Мы подстраховались».

Остатки досок пошли на утепление хлева — мы забили все щели. Утечка тепла была недопустима.

За эти же дни к нам пришло шесть человек. Все они были в относительно теплой одежде — это был главный критерий отбора, позволяющий пережить первые морозы. Я раздала им копья и щиты, которые Аллен успел выменять на остатки провизии из запасов, которые мы не планировали есть сразу.

Я учила их, какой стороной держать копье и как правильно бить. Они были крестьянами, медленными и неотесанными, но страх зимы и перспектива заработка делали их старательными учениками. Я приняла только этих шестерых. Были кандидаты получше, но я не собиралась кормить лишние рты и давать им место, которого и для своих-то было в обрез.

Та комната, которую я оставила нетронутой, оказалась кладовкой и спальней для двух девочек, сбежавших из какого-то разоренного поместья. Они ушли, забрав свои немногочисленные пожитки. Аллена, как главного строителя, мы перенесли спать в мою комнату — туда, где стояли мои сундуки. Он спал у лавки, пока я делила койку с остроухой. Это было не слишком комильфо, но в нашем положении не приходится выбирать.

Эльфийка, в свою очередь, стала нашим главным охотником. Ежедневные выходы приносили зайцев, а иногда и целого кабана, которого приходилось на двоих крестьян тащить к стенам. Собрав приличную партию шкур, она ушла в деревню. Вернулась она с пятнадцатью серебряными монетами и парой прочных кожаных варежек. Варежки я тут же отдала нашему самому молодому новобранцу, зная, что в бою я их сожгу по ошибке.

Я готовилась к приходу разбойников, но ожидание тянулось. Я чувствовала, как холод проникает в кости, и понимала, что время на исходе.

«Сколько еще мы будем сидеть и ждать, пока они придут к нам?» — спросила я, глядя на свою новую шестерку.

Они были готовы. Они держали свое примитивное оружие крепко, и в их глазах не было той апатии, что была две недели назад.

«Мы пойдем за ними», — решила я. Драться за деньги не так интересно, как драться за право забрать чужое, прежде чем они заберут наше.

В один из первых по-настоящему морозных дней, собрав всех, я повела их по лесу, взяв на себя роль авангарда. В конце концов, кто отменял мародёрство?