Пепел Серебряной Короны

Глава 68: Цена Утренней Крови

Друсилия вела нас по лесу. Мы выдвинулись с самого утра, но холод уже был зверским, а снег, начавший падать мелкой крупой, превращал каждый шаг в скользкий риск. Вела она бесшумно, но паршивое чувство не отпускало.

Приблизившись, я увидела тусклый свет, едва пробивающийся сквозь густую чащу. Мы старались шуметь меньше, и, подойдя на пару десятков метров, я опустилась в густой кустарник. Отряд, подражая мне, рассыпался и притих.

Внутри лагеря слышался тихий, монотонный говор. — Да будут прощены ваши грехи, дети мои, и примет Господь ваши души… — тихо прорычал низкий голос.

Я закрыла глаза, пытаясь отбросить этот мертвый обряд. «Скоро в набег… Андрасте, защити… Да, защити Силус, если это то, во что они верят!»

— Всё понятно, — прошептала я, начиная подсчет. — Десять голов, включая священника. И, судя по припорошенным снегом крышам, ещё, предположим, шестеро в полуземлянках.

Я повернулась к бойцам.

— Расчёт на внезапность. Аллен, ты с шестеркой. Дистанция метров пятьдесят. Ваша задача — вступить в бой после первого контакта. Я буду там. Друсилия, — я перевела взгляд на эльфийку. — Твоя задача — отделиться. Займи позицию справа от нас. Как только увидишь, что мы готовы, начинай стрелять.

— Мне всех убить? — она посмотрела на меня с легким удивлением.

— Священника не трогай, пока. Пусть узнают, что не нужно сбегать. В ноги стреляй.

— Не проблема, — она пожала плечами и, словно тень, начала растворяться в темноте.

— А ты куда? — спросил Аллен.

— А я, — усмехнувшись шепотом, ответила я, — пойду готовить вечернее платье. Скучно без танцев. — Закончив с лирикой, я прошептала: — Левый фланг. Я обрушу магию на них. Выступаем. Меньше гремите снегом.

Хлопнув ближайшего бойца по плечу, я рванула в свою сторону.

Сблизившись на дистанцию тридцати метров, я остановилась у темного ствола сосны. Слышался тихий треск снега со стороны, где я оставила воинов. Я не видела Друсилию, но чувствовала её присутствие. Глубоко вдохнув, я начала концентрировать магию, готовясь выплеснуть её единым столбом.

Они стояли, как стадо. Зимняя одежда, три щита на десятерых. Мы их перебьём. Уверенность была абсолютной, пока я не услышала резкий треск натянутой тетивы со стороны лагеря.

Я резко повернула голову. Один из разбойников, отойдя от толпы, смотрел в мою сторону и явно что-то учуял.

— Слышь, мужики, — прохрипел он. — Кажись, волки.

— Какие в жопу волки? — отозвался другой.

— Да ты глянь, силуэты там.

«Чёрт!»

Я выдохнула и вышла из-за дерева.

— Эй, мальчики! — крикнула я, и десятки взглядов устремились в мою сторону. — Не подскажете, как пройти в библиотеку? Я, кажется, заблудилась.

Секунда тишины. Затем — яростный крик, за которым последовал первый свистящий звук — это был выстрел Друсилии, попавший в кого-то из ближайших. Раздался второй стрекот, затем третий. Кто-то рванул к костру за оружием.

Два характерных щелчка. Двое из толпы с воплем рухнули, пораженные в ноги.

Взмахнув рукой, я начертила пентаграмму. Удар, и столб обжигающего пламени взметнулся снизу вверх, охватив двоих ближайших к костру. Сбоку раздался боевой крик. Пехотинцы рванули вперед. Из землянок выскочили ещё трое. Первый получил болт прямо в шею, второй и третий пытались прикрыться щитами, но уже были дезориентированы.

Лязг стали, запах горящей плоти. Мои крестьяне, хоть и неопытны, били по тем, кто еще пытался поднять оружие.

Я увидела, как пятеро спрятались за землянку. Из-за дома выкрикнул самый громкий голос:

— Ты кто такая?! Зачем нападать?!

Я перевела взгляд на священника. Он стоял, подняв руки, его глаза были округлены от ужаса.

— Держать его в поле зрения, — скомандовала я пехоте. — А вы! — я повернулась к землянкам. — Примите свою смерть. Друсилия, бей!

Сбоку раздался стрекот, но щелчков не последовало. Разбойники заржали. Через две секунды — два новых щелчка подряд. Тишина. Они рванули в атаку, пытаясь прорваться. Стрелы Друсилии нашли свои цели в щитах.

Один из прорвавшихся бросился на меня с топором. Я парировала удар, а второй болт сбоку сбил его с ног. Парировав топор, я вонзила меч во второго нападавшего. Последнего, кто остался жив, я встретила улыбкой.

Двигаясь прямо на него, я начала разгорать пламя в ладони.

— Пока, — тихо произнесла я.

Огонь вырвался из руки, и разбойник, вспыхнув как факел, рухнул на снег.

Я вытерла меч о ближайший труп и повернулась к священнику, который дрожал, не решаясь опустить руки.

— Так, так, так… Батюшка. Я всегда относилась к вашим братьям как к служителям Господа…

— Они заставили! — выдохнул он.

— Ложь. Что на языке, то и в мыслях. Ты не пытался их отговорить. Ты был заодно.

— Тронь меня, и на тебя анафема будет наложена, ведьма!

— Анафема? Кому ты там нужен? Вы поклоняетесь Силусу? Тёмной богине? Значит, ты не служитель Господа? — Я пожала плечами. — Прощай.

Подходя ближе, я взмахнула мечом. Снег окрасился тёплой кровью.

— Обыскать трупы, землянки! Выносить всё ценное: оружие, амулеты, кольца! Собирать у костра! Выполнять, бойцы!

Пока неопытные крестьяне медленно принялись за работу, из леса появилась Друсилия. Она уже собирала стрелы, даже поврежденные.

Аллен подошел ко мне, глядя на лежавшего священника.

— Стоило ли убивать его, Яра? Он был безоружен. И церковь…

Очищая меч снегом, я произнесла:

— Да. Стоило. Это моё решение, мой приказ и моё исполнение. Вашей ответственности здесь нет. Он поддерживал разбойников. А насколько мы богаты, скоро узнаем.

Из входа в одну из землянок выкинули первые серебряные кубки. Кивнув на них, я опустила взгляд и продолжила очищать меч от крови, медленно погружаясь в свои мысли. Это был всего лишь первый шаг.