Пепел Серебряной Короны

Глава 87: В храме

Доехав до храма, я спешилась и привязала лошадь к столбу в стороне от входа. Вернулась, остановилась перед дверьми. Кивнула — и, открыв тяжёлую створку, шагнула внутрь.

Как всегда, у входа лежало оружие: солдаты, пришедшие помолиться, оставляли мечи и копья здесь — знак смирения перед ликом Андрасте. Я мотнула головой, сложила руки домиком в кратком приветствии и прошла дальше.

Косые взгляды не удивили: в этих стенах я не была своей. Для жрецов и послушниц я оставалась «той самой» — чужачкой с кровавым следом за спиной. Но сегодня мне не нужны были их благословения. Мне нужен был слух.

Заняв место ближе к выходу — чтобы видеть всех и оставаться в тени, — я стала слушать.

Проповедник говорил тихо, но голос его разносился под сводами:

— …Ибо сказано: даже в час тьмы свет не покидает душу, если она ищет правды. Не бойтесь испытаний, ибо через них мы становимся крепче. Те, кто бежит от войны, — не слабы; они несут в себе огонь, который зажжёт новые земли. Те, кто сражается, — не жестоки; они защищают то, что дороже жизни.

Я чуть склонила голову. Это было то, что я искала: не молитва, а намёк. Слова, которые люди унесут с собой и перескажут по‑своему.

Когда проповедь закончилась, я подошла к служке у боковой двери:
— Можешь помочь? Мне нужно знать, что он читал горожанам и беженцам. Не молитвы — то, что между строк.

Служка покосился на мой щит, на ножны, на руки, привыкшие к стали. Но ответил спокойно:
— Он говорит то, что видят все: что принц идёт, что тьма наступает, что каждый должен выбрать — бежать или сражаться. Вчера он сказал: «Кто держит меч, должен помнить — это не для славы. Это для тех, кто не может сам».

Я кивнула. Достаточно.

Огляделась. В дальнем углу жрец перевязывал руку беженцу — тот шипел от боли, но терпел. У алтаря женщина с детьми шептала молитву, а рядом стоял солдат, опустив голову. Никто не смотрел на меня. Хорошо.

Вышла, вдохнув прохладный воздух. Лошадь ждала, терпеливо постукивая копытом. Я развязала узел, проверила подпругу, вскочила в седло.

Повела лошадь прочь, держа путь к таверне.

«Кровавая леди», — пронеслось в голове. — «Пусть так. Но даже кровь может стать семенем, если знать, куда её пролить».