Пепел Серебряной Короны

Глава 88: В хвосте колонны

Оставшийся день и ночь я провела в таверне — слушала, приглядывалась, просеивала слухи сквозь пальцы. То и дело всплывали ложные следы: кто‑то шептал, что принц идёт не через Златогрань, а через ущелья. Я отметала это — церковники и кресты твердили обратное. Единственное, что не давало покоя: «недостаток офицеров». Если это правда, операция может рухнуть. Но это же принц… Едрид его за ногу, он должен был всё предусмотреть.

Я не тратила время впустую. Читала при свете масляной лампы, приводила снаряжение в порядок: подшивала изношенные края, затачивала клинок до зеркального блеска. На серебряную монету купила в рюкзак сыра и хлеба, а на рынке нашла зимние яблоки — твёрдые, кислые, но живые. Пока город ещё дышал мирной жизнью, я собирала силы.

Потом начался гул.

Я оторвалась от книги, подошла к окну. По улице маршировала колонна. Щиты, кольчуги, тяжёлые сапоги, выбивающие ритм в мерзлую землю. Я собрала вещи, на ходу кинула ключ трактирщику, вывела лошадь со двора.

Наблюдала.

Впереди — герб, сияющий даже в сером свете утра. За ним — солдаты в кольчугах, шаг в шаг, щит к щиту. За ними — ополченцы, человек восемьдесят: копья, щиты, доспехи наспех. Их снаряжали не для парада, а для крови. Когда колонна почти миновала меня, я запрыгнула на лошадь и последовала за ними.

Город провожал их как защитников.

Воздушные поцелуи, букеты, брошенные вслед, смех, слёзы, быстрые объятия — солдаты на миг выходили из строя, шептали что‑то женщинам, затем возвращались, будто отрывали кусок себя. Я держалась в стороне. Никто не бросал мне цветов.

За городскими стенами нас ждала свора разношёрстных бойцов. Кто в чём: от потрёпанной кожи до ржавых пластин. Только мы втроём — в полном доспехе — напоминали три всадника апокалипсиса.

— Ты и есть Леди? — окликнул меня один из них.

— Типа того, — ответила я, не сбавляя хода. — Мы все поступаем в распоряжение офицера, некоего лейтенанта Грацина.
— Откуда такая сводка?
— Слухи. А слухи стоят дорого.

Он усмехнулся.

Вскоре из‑за холма показались флаги: один… три… пять… десять… Знамёна баронов, герцогов, графов — пёстрая палитра власти. Воины Златограни выстраивались в шеренгу по трое. Мы же стояли в стороне, словно отчуждённые.

По дороге шёл клуб снежной пыли. Звуки сотен шагов приближались, и казалось, земля содрогается от их тяжести. Они шли по главному тракту, шеренгами по трое, колонной, будто стальная река. Впереди — три фигуры на конях, ведущие эту ораву вперёд.

Когда мы поравнялись, к нам подскочили офицеры. Двое проехались вдоль строя Златограни, а к нам подъехал тот самый: в бацинете с наносником, с рыжими усами и густой бородой. Только голубые глаза, холодные и острые, выделялись на этом грубом фоне.

— Это вы тот сброд, которого я должен забрать? — его голос был как удар кнута.

Я стиснула зубы. Вперёд вышел тот, с кем я говорила раньше.

— Лейтенант Грацин, не стоит так начинать знакомство с теми…
— Мне плевать, — оборвал он. — Вы обычный сброд. Ваше место — в конце колонны, за обозом. Выполнять!

Всадник глубоко вздохнул, поднял руку и повёл нас вдоль колонны — в самый хвост, туда, где пыль была гуще, а дух — тяжелее.

В «голове» раздался властный голос:
— Привал. Час!

Колонна стала расходиться по обочине. Солдаты усаживались на снегу, доставали из рюкзаков скудный паёк. Я не спешила. Лошадь под боком, еда в седельной сумке — я могла поесть на ходу.

Оглянулась.

Наёмники перешёптывались. Кто‑то проверял тетиву лука, кто‑то точил нож, будто готовился к стычке. Один из них бросил мне взгляд: «Будем терпеть?» Я не ответила. Только поправила ремень на плече и двинулась дальше.

Лейтенант Грацин уже отдавал приказы. Его голос звучал уверенно, но в нём не было тепла. Он не смотрел на нас как на союзников. Мы были грузом. Обременительным, но необходимым.

Я вдохнула холодный воздух. Пахло железом, потом и чем‑то ещё — предвестием боя.

Так, в молчании и презрении, началась моя военная кампания.