Пепел Серебряной Короны

Глава 92: Тьма, рога и молчаливый вызов

Через два дня мы шагали по земле без снега — по мёртвой земле. Деревья, почва, кустарники — всё выглядело так, будто жизнь навсегда покинула эти края. Воздух стоял тяжёлый, без единого дуновения ветра. Остановившись на стоянку, я заметила: Грацин скалит зубы, но не лезет к нам. Мы, со своей стороны, лишь отвечаем «так точно», «сделаю», но не спешим исполнять приказы — занимаемся своими делами, сохраняя боеспособность.

И тут прозвучал звук рога…

Часовые среагировали мгновенно. Мы засуетились, похватали оружие. Я бросилась к своей лошади. Началось соединение отрядов для удара — но мимо нас пронёсся конный отряд.

Грацин остановился и крикнул:

— Заходите с фланга! Удар по зову рога!

Развернувшись, он ударил шпорами — лошадь рванула вперёд. Отряд сформировал клин и устремился во тьму.

— Так‑так, — пробормотал Борн, — видимо, нам выпала возможность ему напакостить.

Я повернула голову:
— И как же?

Он улыбнулся во всю ширину рта:
— Пешие наёмники не успеют физически. Берём только конных — и двигаемся во фланг. А потом… — он подмигнул, — мы случайно задержимся.

— А мне это нравится. Поскакали?

— Да. Бросайте факелы — идём во тьме.

Те, кто успел схватить факелы, бросили их наземь. Борн и другие лидеры отрядов, скоординировавшись, рванули вперёд. Я щёлкнула поводьями — «Красотка» медленно перешла на галоп. Мы двигались во тьме, обходя поле боя по открытой местности.

Со стороны битвы доносились треск, удары, визги и стоны. Тысячи звуков слились в какофонию. Даже мой ментальный блок пробило — до меня долетали обрывки мыслей, но я не могла понять: это люди или чудища? Впрочем, это уже не имело смысла.

— Стоп! Всем остановиться!

Воины впереди подняли руки — кавалерия замедлилась и замерла. Я подъехала к Борну. Перед нами разворачивалось побоище.

Прозвучал первый зов рога.

— О‑о‑о, а мы уже нужны, оказывается, — хохотнул Борн. Его смех разорвал ночную битву.

Второй звук рога.

— Ждём… — процедил он.

Я переводила взгляд: на него, на своих воинов, на чудищ. Их было немного, но воины принца явно не знали, как с ними бороться. Нужен был только огонь — сталь почти не помогала.

Третий звук рога — натужный, протяжный, словно горнист вот‑вот задохнётся.

— А теперь — пора! Но…

Выстраиваясь на ходу в рассыпной строй, мы помчались вперёд. Я начала концентрировать магию. С наскока ударила мечом, затем — огнём по другую сторону. Пламя опалило двух маленьких существ — они забились в конвульсиях.

Чудище размером со всадника — я не успела разглядеть его во тьме. Ударила клинком, поняла: нужно валить. Нанесла удар по кобыле — та понесла меня прочь.

Отойдя на безопасное расстояние, я заметила десяток всадников: они кружили вокруг битвы и стреляли. Я убрала меч, сконцентрировала магию в руках — и в чудище выплеснулось пламя. Оно загорелось заживо, начало пробивать мой блок:

«Манифестор… среди них… манифестор… нужно…»

После этого зова чудище завалилось и рухнуло, придавив лошадь своим весом.

Мы продолжали оказывать поддержку. Бой завершился через несколько минут. Наступила тишина, которую разрывали лишь ржание лошадей и стоны раненых.

Я рассмеялась — получилось выплеснуть всю агрессию хоть так. Сжимая поводья, я почувствовала, как «Красотка» повернула голову, фыркнула и ударила копытом о землю.

Всадник начал кого‑то искать. По доспехам я узнала Грацина. Он подъехал к нам — мы стояли в стороне.

— Почему не прибыли по первому зову? Это дезертирство! — его голос сочился ядом.

Я положила руку на грудь и произнесла:
— Приношу свои извинения. Мы задержались. Наша ошибка в том, что мы слишком долго обходили противника и не смогли явиться на ваш зов, ха‑ха.

Развернув лошадь, я направилась в лагерь. Грацин попытался схватить её за поводья, но я дёрнула животное в сторону и, ударив по бокам, не дала ему такой возможности.

«Посмотрим, что будет дальше», — думала я, въезжая в лагерь. Я улыбалась — не зная, чему больше: нашей дерзкой выходке или выплеснувшимся эмоциям.