Пепел Серебряной Короны

Глава 97: Правда в лицо

Зайдя вслед за рыцарями, я на ходу застегнула верхнюю пуговицу плаща и оглядела шатёр. Принц — молодой, лет двадцати трёх, с диадемой и шрамом на щеке, будто полученным от удара кулаком, — сидел в кольчуге. По бокам — военные советники, бароны, возможно, графы; зашедшие рыцари замерли у входа. Сбоку за столом пристроился писарь: перед ним — книга, чернильница, перья.

Я склонила голову в лёгком поклоне и отошла в сторону. Наблюдала за расставленными фигурами, вслушивалась в разговор.

— Ваше Высочество, наши воины готовятся день и ночь. Укрепления возводятся, лес рубится — обеспечиваем магам и лучникам прицельный огонь. Шансы на победу растут с каждым днём.

Второй перебил:

— Ваше Высочество, я бы советовал использовать наше… наёмников для вылазки в тыл противника. В крепости… э‑э… — его взгляд упал на меня.

— Не молчите, генерал Ричард. Здесь все свои.

— Кхм… В этих стенах имеется запасной тайный ход, ведущий в тыл. Мы можем использовать наёмников для удара в спину.

— Если бы всё так было просто… Мы не знаем, сколько их придёт, когда и что произойдёт.

— Через два дня должен прибыть орден манифесторов. Они знают, как бороться с этой дрянью…

«Манифесторов?.. Я слышала это уже. Чудища действительно боятся таких, как я… Они охотятся словно за нами. Ещё и этот орден Иллисы, или как его там, который меня пытался убить… Чёрт».

— Мы пойдём в лобовую атаку, загоним их в узкое место между частоколом на земле и ударим кавалерией туда. Затем пехота прижмёт их — и мы вытесним обратно, откуда они взялись. У нас две тысячи солдат. Этого достаточно, чтобы в текущих условиях бороться с армией, несколько раз превосходящей нашу.

«Какие речи… Какие слова для генерала. Слепец…»

Я видела пять фигур в центре, несколько — расположенных на стенах, одну — возле входа, куда мы должны будем пойти.

— Ваше Высочество, я бы лично советовал разбавить ряды наёмников нашими солдатами, когда грядёт битва. Наёмники показывают свою… некомпетентность в соблюдении субординации. У них анархия.

«Он верит в их речи? Ребёнок, верящий в сказки… Какой из тебя лидер?»

Я приподняла уголок рта, но тут же сделала серьёзное лицо. В этот момент в шатёр забежал Хардман.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, генерал, господа… — На его лице блестели капли пота; он тяжело дышал, восстанавливая дыхание.

Генерал вскинул руку:

— Вот что я и говорил! О чём говорить, если офицер, который в ответе за наёмников, опаздывает на собрание? Распоясался ты, лейтенант Хардман!

— Приношу свои искренние извинения.

— Хорошо, я вас услышал. Я подумаю над вашими словами. Обеспечьте людей всем необходимым, залечите раненых как можно скорее. Пусть молятся. Отправьте священников по лагерям. Покиньте мой шатёр.

Я подождала, пока уйдёт знать, и уже собиралась нырнуть за рыцарями, как сзади раздался голос — холодный, уверенный, твёрдый:

— Леди, Хардман, останьтесь.

Развернувшись, я сложила руки домиком на уровне пояса и, глядя принцу в лицо, стала ожидать дальнейшего развития событий. Когда звуки стихли, он поставил руки в боки:

— Что вы думаете, Кровавая леди, об этой идее? Вам же вести этих людей в бой — как и лейтенанту Хардману.

Посмотрев на стол, я произнесла:

— Вам — что я думаю, или что вы хотите услышать, Ваше Высочество?

Я держала осанку ровно, ожидая любого его ответа. Он усмехнулся:

— Ты говори, а я уже буду судить — ответила ты хорошо или нет.

— Благодарю, Ваше Высочество. Разрешите двинуть фигуры? Хочу показать наглядно.

— Попробуй. Разрешаю.

Подойдя к столу, я расстегнула верхнюю пуговицу — чтобы было проще — и стала переставлять фигуры, расширяя фронт за частоколом. Раскладывая их, задала вопрос:

— Ваше Высочество, ответьте только честно: сколько у нас огненных магов? Я знаю, что у нас не больше дюжины, но я не поверю…

— Шестеро.

— Что?

— Ты услышала.

— Шестеро… Шестеро… Ваше Высочество, этого недостаточно не то что для битвы — этого для зачистки недостаточно. Извиняюсь за грубость.

— Почему же?

Закрыв глаза, я глубоко вздохнула и произнесла:

— Не пугайтесь.

В ту же секунду я подняла руку на уровне лица и зажгла маленький огонёк, а следом потушила его.

— Я владею огненной магией — единственным средством, гарантированно ломающим защиту этих тварей. Я не сомневаюсь в компетенции ваших магов, но этого недостаточно. Сталь малоэффективна — только в комплексе с магией. Если у нас будет недостаточно огня… это всё не имеет смысла. Как показали мои бои в шахте, в деревне, в недавней засаде тварями. Против них нужно пространство, а не узкое место. Наши воины завязнут там. Ваши генералы и командиры не знают, с кем воюют. Они используют то, что работает против людей, зверей — но не против чудищ.

— У меня имеются лучники, которые будут использовать зажигательные стрелы.

— Прошу прощения, но я скажу как есть. Прошу принять сведения как от воина. Я могу рекомендовать, руководить — вам, конечно, но этого недостаточно. Нужно масло, брёвна. Когда их увидим — что они выходят, — нужно поджечь лес целиком. Нельзя оставить им возможность что‑то предпринять. Он уже мёртв, земля мертва, здесь всё мертво, Ваше Высочество.

Тот туннель, что вы хотите использовать с нами… — я замялась, словно взвешивая слова, — возможно, есть несколько вариантов, которые я вижу. Первый — не использовать его вовсе. Тогда существа не узнают о нём, и нам не ударят в спину. Либо мы пойдём туда, но нам понадобится помощь ваших сапёров. Но, с другой стороны… А что, если мы только усугубим ситуацию? Мы не знаем породу, не знаем, возьмём много или мало взрывчатки. Это не моя специализация, уж извините… Но я не тактик и не генерал, Ваше Высочество. Я лишь говорю то, что думаю, на основе своего опыта.

После этих слов я отстранилась в сторону, ожидая, что он скажет. Писарь сидел с пером; было такое ощущение, что он не записал и слова из того, что я сказала. Хардман нервно сжал губы. Принц, усмехнувшись, произнёс: