Пепел Серебряной Короны

Глава 99: Склеп в глубине

На следующее утро я проснулась, поела из общего котелка, умылась. Собрав несколько парней, двинули вниз.

У входа в пещеру стояли мои дозорные и представители регулярных войск — рыцари, солдаты. Между ними шёл спор, перепалка. Лишь в стороне, возле поваленного камня, сидели наёмник с рыцарем — играли в кости. Забавная картина: дисциплина и анархия на одном метре. Хах. Им было словно плевать на то, что происходит вокруг.

Улыбнувшись про себя, я подошла к парням:

— Дайте уже нам пройти!

— Не положено, — наёмник, скрестив руки, стоял у входа, улыбаясь во всю ширину рта. — Там ещё может быть что‑то… Как придёт наш лидер… А вот, собственно, и Кровавая леди.

Кивнув, я сблизилась и произнесла:

— Ну что, солдаты, вперёд. Посмотрим, что там вчера было. Наёмники, кто‑то выходил из туннеля?

— Несколько солдат, что шли снизу, говорят: дыма уже нет. Они поставки осуществляют туда‑сюда — то топор сломался, то верёвки тащат. В общем, так.

— Ничего интересного не вытащили?

— Да нет.

— Вот и ладушки. Вперёд.

Поправив плащ, я ступила в туннель. Найдя глазами вчерашних «подрывников», сказала:

— Ты — веди, где вчера был взрыв.

Он кивнул, прошёл мимо меня и потопал впереди всех, сжимая в руках факел. Пламя дрожало, отбрасывая рваные тени на стены.

Идя за ним минут пятнадцать, мы свернули от стандартного маршрута «долина — крепость».

— И это вы хотите сказать, что так тащили поленья? Хах.

— Ну… да.

Сзади раздался сдавленный голос:

— Наёмники… всегда найдут, где мародёрить.

Зыркнув на него, я продолжила смотреть перед собой. Капли воды падали с потолка, отбивая ритм, будто чьи‑то шаги вдали.

Дойдя до стены, где была сажа, он остановился:

— Вот, собственно, здесь и произошло.

— М‑да… Ну‑ка, освободите пару камней в стороны, чтобы я могла пролезть.

— Эх…

— А вы чего встали, солдаты? Окажите помощь наёмникам. Как‑никак, одно дело разгребаем. Вам же тоже интересно, что привело к вчерашнему шуму? То‑то же.

Приступив к разбору завала, они образовали щель, в которую я смогла пролезть.

Внутри склепа

Оказавшись внутри, я увидела достаточно мрачную картину: склеп, открытый саркофаг в центре, по бокам — несколько статуй. По сторонам сидели скелеты в ржавых доспехах, рядом — оружие с гербом. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом гнили и плесени. Даже факел горел как‑то вяло, будто задыхался.

Приблизившись, я села на колено и стала рассматривать геральдику. Но я не знала ни одного такого символа: трезубец, смотрящий вверх… Обычно это ассоциируется с морем, но до моря отсюда где‑то сотня километров. Кхм…

Сами скелеты имели отпечатки битвы: сломанные грудные кости, проломы в шлемах и черепах, поломанные предплечья, истлевшие щиты. Здесь было порядка двух десятков защитников.

— Что‑то же вас убило… Чудища? — прошептала я.

В ответ — лишь шорох падающей пыли.

Бойцы, раздвинув камни, услышали грохот — и в образовавшийся проход зашли они.

Продолжая осматривать, я подошла к саркофагу. Ничего: ни мумии, ни скелета, ни обрывка ткани.

«Кто же был здесь похоронен?» — подумалось мне. Посмотрев на статуи, я решила: возможно, кто‑то из знати. Если раньше существовало здесь такое понятие.

Покрутив головой, я услышала оклик:

— Яр, смотри, тут какие‑то записи. Что тут написано?

Подойдя к своеобразной стелле, я провела рукой, стряхивая пыль. Камень был ледяным, а под слоем грязи проступала запекшаяся кровь. Офицеры начали пытаться прочитать.

— Прошу вас, если вдруг чего‑то не понимаете, потом скорректируете. Если я вдруг не пойму.

Проведя пальцами по буквам, я подула, стряхнула остаточную пыль, откашлялась от того, что вдохнула её. Начала читать:

— Остагар станет… защитники… вечный покой… бой сил тьмы, демоны, нечисть, и… лишь самые… противопоставят нашествию шестого… Шепчущие… лишь объединившись, мы выстоим.

Дальше шёл очень неразборчивый текст. И только в конце можно было понять что‑то — оно было написано словно позже, чем основные надписи:

—Шевелье… попл… за свои грехи, за боль… придут тёмные боги и восстановят… умрите, как и ваши…

Затем шли зарисовки: кто‑то, стоящий в большой фигуре над двумя фигурами поменьше. И затем — если не десятки, то сотни маленьких кружков; чем ниже, тем их больше.

И в самом низу, когда я присела, была высечена надпись с запекшейся кровью:

—Остагар пал… мы выстояли…

Затем шла полоса крови, словно защитник, что выцарапал это, истёк последними каплями крови. Но рядом, возле стеллы, не было скелетов. Что за чертовщина?

— Слышь, мужики, у меня чёт мурашки по коже пошли. То взрыв, теперь какие‑то надписи, кучи трупов… А чё это в углу?

Повернув голову туда, куда он указывал факелом, я вытащила меч, зажгла в руке огонь и ударила в противоположный конец склепа. Раздался тихий треск, но никого не было.

Подбежав, я заметила сгусток чёрной магии — он словно стал просачиваться через камни и исчез, не оставив после себя даже лужицы. Холодок пробежал по спине.

— Брр… сука, — произнесла я, чувствуя, как волоски на руках встают дыбом. — Валим отсюда на хер. А то так щас… Тут нету ничего интересного. Только молчать насчёт того, что мы видели. Камнями задвинуть проход к чёртовой матери. Валим.

Засунув меч в ножны, я развернулась и направилась к выходу. Каждая капля, стекающая с потолка, била по нервам. За спиной слышалось тяжёлое дыхание бойцов — они тоже чувствовали: это место не для живых.

Приближаясь к свету, я обернулась. Бойцы молча разбирали завал, но их взгляды скользили по стенам, будто искали то, что нельзя увидеть. Один из наёмников перекрестился, другой сжал факел так, что побелели пальцы.

«Саркофаг пустой… — пронеслось в голове. — Его вынесли? Или он никогда не был здесь? А кровь… свежая. Кто её оставил?»

Выйдя, я услышала звуки рога. Перед глазами — зелёный и чёрный флаги. Меч и щит, соединённые вместе. Символ манифесторов. Их знамёна всегда пахли кровью и ладаном — так говорили ветераны.