Пепел Серебряной Короны

Глава 104. Лишь тот, кто всматривается во тьму…

Я выбралась из склепа. Холодный рассвет ударил в лицо — будто мир нарочно напоминал: «Ты всё ещё живая. Ты здесь». Ноги подкашивались, но я стиснула зубы и пошла вперёд.

Наёмники, заметившие меня, не проронили ни слова. Лишь косые взгляды скользнули по спине. Я нашла Хардмана и решительно направилась к нему.

— Яра, мы уже потеряли тебя. Ты где была? — в его голосе смешались тревога и упрёк.

— Меня не было пару часов, — сухо ответила я.

— Тебя не было сутки!

Я округлила глаза.

— Что?.. Подожди. Была ночь. Я шла от лагеря манифесторов, зашла в туннель, потерялась на пару часов и вышла на рассвете.

— Нет. Тебя искали. Не могли найти.

Я помолчала, пытаясь уложить это в голове. Сутки? Но время… оно текло иначе там, внизу.

— Плевать, — отмахнулась я. — Отведи меня к принцу. Назначь встречу. Я его хочу вразумить.

Хардман вздохнул, провёл рукой по лицу.

— Не глупи, Яра. Он не будет тебя слушать. Он тогда мне всыпал за твои слова. Ты поставила себя выше всех генералов. Ты говорила…

— Если мы не объединимся, мы погибнем, — перебила я. — Он ребёнок, который верит в сказки о рыцарях и принцессах. Он не воин.

Глаза Хардмана округлились. Я — наёмник — в открытую называю младшего лейтенанта регулярных войск дураком. Сама не верю, что говорю это.

— Он не хочет меня слушать, так пусть слушает тебя. Здесь уже были битвы. Поражения и победы. Вразуми его: использование масла, огня, поджог леса — это минимум, что можно сделать.

— Ты какая‑то не такая, Кровавая леди, — тихо произнёс он.

— Да хоть миледи, мне плевать. Я…

— Так, солдат, — он резко выпрямился, голос стал жёстче. — Отставить панику. Я понимаю твои сомнения. Понимаю, что в предстоящем столкновении будет туго. Но мы вытянем.

— Сука… — махнув рукой, я поняла: это не принесёт резона. — Я направляюсь в свой лагерь. Командир, называется. Я сама сделаю, что успею.

Я шла к своим — к тем, кто знал, что такое бой. К тем, кому плевать на статусы, кому не нужны лавры, а только добыча и выполненный контракт… и сохранённая жизнь.

Дойдя до стоянки, я увидела, как люди разводят костры. Кто‑то готовит еду, кто‑то затачивает снаряжение, кто‑то отдыхает.

— Яра? — окликнул меня один из наёмников. — Мы уж думали, ты всё… чудища сожрали.

— Собирай половину группы. Выдвигаемся.

— Куда? У нас же не было распоряжения.

— Будем делать ревизию амуниции у короля.

— Что ты задумала?

— Узнаешь. Мы либо выиграем бой… либо выиграем время. Выполняйте.

Произнеся эти слова, я опёрлась на стену, держась за голову. Пульсирующая боль врезалась в виски — неприятно, почти невыносимо.

«Лишь тот, кто всматривается во тьму, увидит проблески света… Мы выстояли… Прими её…»

Мысли шли как какофония событий, нагромождаясь друг на друга. Я пыталась их заглушить, но они били в сознание, словно молоты. Через несколько минут меня потрясли за плечо.

— Командир, сорок человек здесь. Остальные привлечены к работам и в дозорах. Командуй.

— Пошли к интендантам. Известно что‑нибудь о том, что нам грозит?

— Говорят, завтра они явятся, — произнёс Гай дрожащим голосом.

— Тогда у нас ещё меньше времени. Ну… верьте в кого хотите. Нам пора.

Мне протянули руку. Я подала свою, и меня подняли. Выпрямившись, я сняла плащ, скомкала его и бросила на свой спальник. Направилась к лестнице, ведущей вниз.

«Возьми свою судьбу в свои руки», — так говорил отец, когда я была маленькой.

Теперь я знала: это не просто слова. Это приказ.