Пепел Серебряной Короны

  Глава 158: Пламя клятвы

Открыв глаза, я почувствовала всё то же тепло, но мышцы уже напряглись — будто кто‑то тянул их изнутри.

— Хм… Его не было здесь до этого, — прошептала я, глядя на полотенце, брошенное у двери.

«Яра, к оружию!» — голос Аэлиндрэ ударил, как хлыст.

Я повернулась к двери, меч скользнул из ножен. Стойка. Взгляд метнулся по комнате: стол, стул, кровать, сундук, комод, ваза…

— В атаку! Убить сторонников Брана!

«У тебя минута. Надень что успеешь».

— Ах… Что за?! Защищаемся! Их много!

«Прости, Яра, но отдай тело. Не сопротивляйся. Я сделаю что нужно».

Моё дыхание замедлилось. Пальцы разжались, выпуская меч, а потом — сжались в кулаки, но не по моей воле.

— Нет, подожди…

«Их больше двух десятков. Ты один на один не вытянешь. Я сожгу их. Предам огню. Этот чёртов Турин много возомнил о себе».

— Ты уверена?

— Да, — произнёс уже не мой голос.

Тело двинулось само. Дверь распахнулась. В коридоре — звон стали, скрежет, стоны.

Я улыбнулась.

— Убить ведьму!

— Глупый гном. Тупица!

Руки взметнулись. Не огонь — а щупальце из пламени вырвалось вперёд, оплетая первого нападавшего.

Дальше — калейдоскоп:

• крик,
• клинок, ломающий доспех,
• кровь на каменном полу,
• парирование,
• взмах,
• Турин — его глаза, полные ярости древней, как сами горы.

Вскрик. Его тело рухнуло. Я даже не успела понять, как.

Оглядела себя: руки в крови, она стекала по пальцам. Лишь один гном стоял — сподвижник Брана, защитивший меня.

Смех вырвался сам.

— Как давно я не убивала… Глупец, — я посмотрела на мёртвого Турина. — Только глупец поднимет оружие на того, кто призывает к бою.

Повернув голову, увидела стонащего раненого.

— Сейчас помогу.

Одним движением сорвала нагрудную пластину. Руки легли на грудь. Магия потекла — не моя, а её.

«Это не твоя магия, Яра. Это моя…» — прошелестел голос в голове.

Когда раны затянулись, я встала.

— Предупредите Брана: его брат умер по собственной воле.

— Ч‑что?

— Он выбрал бой. Я лишь исполнила его выбор. Свободен.

Вернувшись в комнату, вытерлась полотенцем. Пальцы застёгивали пуговицы, но мысли были уже в зале собраний.

«Хватит это терпеть, Яра. Шум сотен голосов… Собрание идёт. Плевала я на этикет и ожидания. Я призову к клятве. Только не сопротивляйся моему зову, прошу. А потом… к Стелле. Подруга».

Дверь открылась. Рука легла на рукоять. Я пошла по коридорам — не наугад, а по картам, вспыхивающим в чужой памяти. Запах ладана вёл меня, как нить. Каждый шаг отдавался в висках: «Клятва. Клятва. Клятва».

Впереди, за поворотом, уже слышались голоса — гул десятков, а может, сотен гномов. Они спорили, кричали, стучали кулаками по столам. Но скоро они услышат другой голос.

Мой — и не мой одновременно.