Пепел Серебряной Короны

Глава 162: Испытание авторитета

Ожидая трактирщика, эти минуты тянулись словно вечность. Я улавливала на себе уже несколько десятков взглядов — любопытных, настороженных, подозрительных. Наконец он появился на пороге с воином в кольчуге и указал на меня рукой. Я смотрела на них, повернув голову. Воин медленно пошагал ко мне.

Остановившись в паре метров, он положил руку на обух топора и заговорил:

— Ты кто такая? Откуда письмо?

— Я… хех, капитан королевской гвардии под началом королевы Лирии. Она же и вручила мне письмо. Я так понимаю, ты командир гарнизона, Гаррик, верно?

— Чем докажешь, что не самозванка? Печати подделываются.

— То, что я могу убить тебя — и мне за это ничего не будет, вот что, командир. Я принимаю командование на себя. А теперь… Где управляющий города? Численность воинов? Пошли в твой кабинет, выясним, кто есть кто.

— Да как ты… — его глаза округлились, руки напряглись, кожаные перчатки образовали волны от напряжения.

— Вопросы потом, сначала информация. Пошли, веди меня в свой кабинет.

Гаррик сжимает рукоять топора, его лицо краснеет от гнева.

— Ты что, совсем страх потеряла, незнакомка? — рычит он. — Да я тебя сейчас…

Толпа вокруг замирает. Кто‑то ахает.

Я не двигаюсь с места.

— Капитан, — говорю тихо, но так, чтобы слышали все, — посмотри на своих людей. Они готовы умереть, но не знают, как победить. Я знаю. В этом письме — план, который спасёт ваш город. Если ты боишься взглянуть на него — скажи прямо. Я найду тех, кто не боится.

Гаррик сжал челюсти, бросил взгляд на ополченцев. Те переминались с ноги на ногу, кто‑то нервно теребил ремень. В тишине стало слышно, как на площади женщина кричит ребёнку: «Не беги, дурачок, куда же ты!». Капитан шумно выдохнул.

— Ладно, — произнёс он уже тише. — Но если это шутка…

— Никаких шуток, — перебила я. — Смотри. — Я развернула письмо так, чтобы он увидел нижний угол. Там, под печатью, был выцарапан маленький знак — три перекрещённых стрелы. Глаза Гаррика на мгновение расширились. Он кивнул.

— Хорошо, — цедит он. — Но если это ловушка…

— Если это ловушка, — перебиваю я, — ты первым узнаешь. Веди.

Он кивает, разворачивается и идёт к ратуше. Я следую за ним, чувствуя, как напряжение в воздухе чуть ослабло. Но я знаю: один неверный шаг — и доверие исчезнет.

Дойдя до ратуши, мы видим, что за нами последовали ополченцы из таверны и горожане, стоявшие возле неё. Гаррик делает жест вперёд. Я выхожу на небольшую сцену перед зданием и, открывая письмо, вскрываю печать и достаю пергамент на всеобщее обозрение.

— Я — Яра, капитан королевской стражи под началом Королевы, принимаю командование обороной города до прибытия войск её величества. Так как я знаю, как бороться с угрозой. Я была в самом аду и выжила в нём. Я знаю, чего вам не хватает. Но… — я посмотрела на их лица и продолжила: — я вижу, что вы готовы работать и умереть за свой город, свой дом. Но желание сражаться недостаточно. Стандартные тактики здесь не работают. К нам движется орда, и эта орда обломает свои зубы об этот город.

Я медленно спускаюсь со сцены. Среди рядов начинается роптание. Остановившись перед людьми, я наклоняю голову, глубоко вздыхаю и продолжаю:

— Шепчущий считает, что сможет пополнить здесь свои ряды, считает, что сможет поглотить этот континент. Знайте же: граница падёт, но они выиграют время для нас. Сюда прибудут союзники, королевские войска. Здесь… — я перехожу на шёпот, — будет бойня. Этот город — решающая линия обороны. И если вы робеете за свой дом — можете сражаться, можете бежать. Вас никто не удержит.

— Да как она уже командует, Гаррик?! — завопил кто‑то из толпы.

Мужчина выступил вперёд, но сосед схватил его за рукав:

— Замолчи, Торвин! У нас нет времени на споры. Пусть говорит!

Толпа загудела, и Торвин отступил, буркнув:

— Смотри, капитан, чтоб не обманула…

Повернув голову, я произношу, двигаясь к тому, кто завопил:

— Я повторяю: я не буду вас держать. Можешь уйти. А раз не согласен с моим решением… я не допущу распространения паники. На первый раз прощаю. Капитан, а теперь… ведите меня в штаб. Покажи мне ваши линии обороны. Посмотрим, что можно сделать ещё, пока они не пришли.

Найдя глазами Гаррика, я движусь к нему и останавливаюсь, глядя ему в глаза. Его лицо напряжено, он сомневается.

— Лишь объединившись, победим — либо погибнем. Решай, капитан.

— Хорошо… — медленно произносит Гаррик. — Если найдёшь три способа показать, как улучшить оборону, — я послушаю. А нет… брошу в темницу, смутьянка. Пошли. — Он поворачивает голову. — Эй, парни, за мной!

Он разворачивается и движется прочь от площади, ведя меня. Возле нас идёт отряд ополченцев.

«Посмотрим, что можно придумать ещё», — думаю я, заходя в открывающуюся дверь двухэтажного особняка, где располагается штаб гарнизона. В воздухе витает запах старых карт, чернил и металла. На стене висит схема укреплений города — потрёпанная, с пометками и отметками. Пальцы невольно сжимаются на рукояти меча.

Я подошла к столу, всматриваясь в линии укреплений. «Они атакуют с юга, — мелькнуло в памяти. — Как тогда у Чёрного брода, когда полегло полсотни…»

— Вот, — я ткнула в участок стены. — Здесь нужно удвоить лучников. И рыть волчьи ямы за валом — быстро, за ночь. Ещё… — я провела пальцем по карте, — здесь, у старых каменоломен, поставить засаду из двадцати бойцов. Если враг пойдёт этой дорогой, они ударят с фланга. И третье: все запасы смолы и масла — к стенам. Будем жечь осадные машины.

Гаррик нахмурился, изучая карту. Несколько секунд он молчал, затем коротко кивнул:

— Разумно. Давай работать, капитан. Но учти: если ошибёшься…

— Не ошибусь, — твёрдо ответила я. — У нас нет права на ошибку.