Пепел тлеющих звёзд

Глава 2

Нечто странное случилось в ночь гибели королевского сада.

Стоило, вероятно, поговорить с девочкой и узнать, что же она скрывает.

Если всё и вправду обстоит так, как я думаю…

Из записей Фроуда, придворного ученого

Солнце беспощадно пекло неприкрытые головы, не давая идти вперёд. Спрятавшись в тени раскидистого дуба, росшего у обочины тракта, мужчина и девочка сели на землю, прислонившись спинами к покрытому мхом стволу. Мария с наслаждением вытянула ноги, стараясь не обращать внимания на боль в правой руке. Отчаянно хотелось плакать, но сил на это уже не осталось.

- Жарко сегодня… - произнёс Барди, глядя на покачивающуюся над головой листву. – Там, где ты родилась, всегда снега по колено, а детям сосульки дают, чтобы зубки успокаивали…

Мария, застыв на месте от удивления, слушала и боялась вздохнуть, чтобы не пропустить ни слова. Её отец обычно избегал подобных разговоров, и девочка уже отчаялась когда-нибудь узнать, что происходило с миром до её рождения. «Может, и о маме что расскажет», - подумала Мария, ощущая, как, несмотря на жару, по коже пробежали мурашки.

- Да… - пробормотал Барди, мечтательно прикрыв глаза, - давненько я там не бывал… Не должен человек с отчих мест сходить, Мария. Поэтому, как ты в Рии родилась, так здесь и осталась…

Великан умолк, задумчиво жуя губы. Затем тяжело вздохнул и опустил голову на руки.

- Знаю, что нечасто рассказывал о своей родине, да и матери твоей, но… По правде, лучше уж вновь на войне оказаться, чем вспоминать о той, кого любишь больше всего на свете, а обнять не можешь…

Барди шумно вздохнул и покосился на дочь, не сводящую с него широко открытых глаз.

- Ты на маму похожа очень… Как тогда, когда она на свадьбе твоего двоюродного дяди Баенна выступала. Она ж была из артх… арту.. артистов, тьху! Так вот выступает она, а я застыл как дурак. Меня уже брат в бок толкает: «говори речь, мол», а я и двух слов связать не могу… Как приворожила тогда Хелена, так до самого конца с ней рядом терялся…

Барди грустно улыбнулся и ласково погладил дочь по голове.

- Не переживай слишком сильно, Мария! Сейчас дойдём до реки, а там попросимся переночевать где-нибудь. Через несколько дней до границы дойдем и где-то там осядем… Не впервой уже… По крайней мере мне…

Улыбка сошла с лица Барди так же внезапно, как и появилась.

- Я ведь когда за твоей мамой уходил, знал, что так будет… Ну, сама посуди… Старший сын вождя, великий воин, будущий правитель уходит не пойми куда. Да и с кем? С южанкой-циркачкой… А мне всё равно тогда было. Знал, что не примут меня обратно в семью, но всё равно пошёл! Денег у нас никогда не водилось, да и домом мы с твоей мамой так и не успели обзавестись, но зато ты вот появилась…

Барди умолк, а потом, кряхтя, пододвинулся к дочери и посмотрел ей в глаза:

- Мама твоя, Мария, тоже ведь с огнём баловалась… Выступления эти. Весело было, да только, боюсь, что сгубили её эти забавы…

Барди тяжело вздохнул и умолк, желая отдохнуть после непривычно долгой речи.

Мария зажмурилась и нерешительно прошептала, едва ворочая пересохшим языком:

- Прости меня, папа… Это я виновата…

Огромная ладонь ласково взъерошила волосы девочки, побуждая её открыть глаза.

- Нет здесь твоей вины, Мария… Говорил же: ты слишком на мать похожа, ни на секунду без присмотра не оставить…

Барди улыбнулся, отчего на лице появились морщинки. Мария улыбнулась в ответ и лишь спустя мгновение поняла, что морщины на лице отца становятся всё глубже, а его синие глаза стремительно теряют цвет.

- Что-то не так? – прошамкал обтянутый кожей скелет, слепо водя перед собой высохшими руками. – Мария? Мария…

***

Мария проснулась от собственного беззвучного крика. Вглядываясь в черноту перед собой, девушка дрожащей рукой вытерла пот со лба и попыталась успокоить бешено бьющееся сердце. Сбоку донесся едва слышный шелест:

-Мария…

С трудом уняв дрожь в руках, девушка зажгла свечу, стоящую у изголовья кровати и подошла к отцу, слепо шарящему рукой по прохудившемуся одеялу.

- Всё хорошо, папа… - прошептала Мария, стараясь не обращать внимания на слёзы, бегущие по её щекам.

***

Услышав крик петухов, Ингемар устало поморщился. Приподнявшись, юноша сел на кровати и потёр переносицу. Голова невыносимо болела после бессонной ночи.

- И что теперь делать? – пробормотал Ин, отрешённо наблюдая за лучами света, пробивающимися сквозь неплотно закрытые ставни.

Скрипнув зубами от злости на собственное бессилие, Ингемар накинул на плечи плащ и вышел из комнаты. Фроуд не раз говорил, что свежий воздух отлично прочищает мозги, а раз так, то прогулка точно не помешает.

В коридоре царила непроглядная мгла. Осторожно шагая по поскрипывающим половицам, Ин подошёл к лестнице и заметил скачущий по ступеням неяркий огонёк свечи, стоящей где-то в обеденном зале. Мысленно воздав хвалу тому, кто уберёг его от бесславной гибели в результате падения с лестницы, юноша спустился вниз и взглянул на источник света.

Мария сидела в дальнем углу зала, спиной к юноше. Её плечи едва заметно двигались в такт дыханию, заставляющему трепетать огонёк свечи.

Ингемар застыл на месте. Неожиданная встреча вдребезги разбила почти готовый план действий, оставив юношу полностью беззащитным перед рыжеволосой девушкой с изумрудно-зелёными глазами. Не обращая внимания на внутренний голос, отчаянно требующий вернуться в комнату, Ин негромко кашлянул.

Девушка вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, окинула Ингемара испуганным взглядом. Впрочем, спустя мгновение страх сошёл с лица Марии, уступая место невесёлой улыбке.

- Доброе утро! Не думала, что ты проснёшься так рано… Уже уезжаешь?

Ингемар покачал головой и, преодолев оставшиеся ступени, направился к девушке.