Пепел тлеющих звёзд

Глава 14

С тех пор, как Тис пошёл по отцовским стопам, мы совсем перестали понимать друг друга. Даже сейчас, остановившись на ночлег в Богом забытом месте, окружённый болотами и пустошами я чувствую себя гораздо комфортнее, чем когда остаюсь с братом один на один…

Из письма Ингемара Книжника матери

Факел отчаянно коптил, придавая и без того спёртому воздуху тошнотворное послевкусие. Мария, осторожно присев на клочок мешковины, служивший одновременно и постелью и одеялом, прислушалась к происходящему в коридоре. Отчаянно хотелось пить, но девушка знала, что сколько не упрашивай стражника, он в ответ лишь посмеётся. Еду принесут в строго отведённое время и в таком количестве, чтобы отсрочить смерть ровно на одни сутки…

За стеной раздался приглушённый кашель, напоминающий о наступлении нового дня. С тех пор как Мария оказалась в темнице, каждое её утро начиналось с этого звука.

- Привет, Ингемар... – прошептала девушка, и на её бледном измученном лице проскочила жалкая тень улыбки. – Как ты?

Ответом на вопрос послужил тяжёлый вдох и звуки возни. Приподнявшись, Мария осторожно приблизилась к покрытой ржавчиной решётке и прижалась лицом к обжигающе-холодным прутьям.

- Кажется, я вчера учителя слышал… - произнес хриплый взволнованный голос по другую сторону толстой каменной кладки, разделявшей камеры. – Крики…

- Ну, зная Фроуда, это не странно… - проговорила девушка, стараясь скрыть охвативший её страх. – Скорее наоборот!

- Нет, - голос Ингемара звучал глухо – Не такие крики…

Мария взглянула на дальний конец коридора, почти невидимый в полумраке подземелья. Туда, за тяжёлую, обитую железом дверь, увели Фроуда… Два или три дня назад?

- Как думаешь, что с нами будет? – спросила Мария, ощущая, как подрагивают слёзы, выступившие в уголках глаз. – Мы так и останемся здесь… пока не умрём?

Ингемар промолчал, и звенящая тишина оказалась самым красноречивым ответом. Закусив губу, Мария развернулась и в два шага оказалась подле нехитрой постели. Присев на холодный каменный пол, девушка накинула мешковину на плечи и заплакала.

Так проходили мгновения, сливавшиеся в часы. Время, сгустившись, словно дым факелов, затормозило бег, давая девушке возможность прийти в себя. Почувствовав, что больше не в силах плакать, Мария поднялась на ноги и быстро зашагала из угла в угол.

- Да чёрта с два я здесь умру! – полные злости слова сорвались с языка пленницы, пока пальцы скользили по холодным, скользким от влаги стенам. – Сейчас я вам покажу!

Мария продолжала ощупывать камни, хотя и знала, что это бесполезно. Порода, впитавшая за столетия усердной службы реки крови и слёз, оказалась глуха к мольбам и угрозам. Девушка поднимала с пола камешки один за другим, но не смогла вызвать даже мельчайшей искры.

- Да чтоб тебя! – буркнула Мария и со всей силы бросила булыжник в сторону коридора. Громкий лязг, сопроводивший встречу камня с решёткой, заставил девушку замереть на месте, втянув голову в плечи. Стражники очень не любили шум…

Прислушавшись, Мария начала мысленно считать секунды: «Один… Два… Три…Че…». Счёт прервал скрип открываемой двери, и девушка, зажмурившись, принялась молиться.

- Так-так-так… - деланно добродушным голосом протянул стражник, вальяжно входя в камеру. – И кто это решил пошуметь?

Мария осмелилась приоткрыть глаза и уставилась на стоящего перед ней детину испуганным взглядом:

- П…простите… я больше не буду…

Здоровяк, облачённый в лёгкие кожаные доспехи, равнодушно пожал плечами.

- Конечно, не будешь… Конечно… А теперь пойдём-ка со мной!

Мария отрешённо смотрела на то, как к её плечу приближается рука стража. Вот пятерня сжалась, сдавив тело до боли, и потащила вперёд. Отчаянно хотелось кричать, но пересохшее горло не издавало ни звука. Оказавшись в коридоре, Мария прикрыла слезящиеся от гари факелов глаза и постаралась понять, куда её ведут. Это оказалось не сложно. Коридор, больше похожий на нору крота, чем на деяние человека, обеими сторонами упирался в двери. Через одну узников привели несколько дней назад. За другую, к которой и тащил Марию стражник, раньше увели Фроуда…

- Эй ты!!! – раздался полный отчаяния и злости голос. – Куда собрался, ублюдок!!!

Стражник на мгновение замер, а затем обернулся и расхохотался.

- Не слишком ли много наглости для книжной зауми?

Мария, радуясь внезапной передышке, повернула голову и взглянула на Ингемара, припавшего к решётке камеры. Лицо юноши казалось серым, а глаза полыхали яростью. На шее отчаянно билась жилка, видимая даже в столь тусклом свете.

- Да пошёл ты! – узник смачно сплюнул сквозь ржавые прутья. – Пытай меня, казни, если хочешь, но отпусти девушку!

- Да-да… - протянул стражник, внезапно утратив интерес к разговору. – Придёт время - и до тебя черёд дойдёт… Ну, пошла, чего встала?

Мария вновь ощутила, как её тащат вперёд. Сзади долетали крики Ингемара, но девушка не понимала смысла сказанного. В голове монотонно пульсировало слово «пытки»…

Когда до обитой сталью двери осталось немногим больше шага, Мария ощутила странное спокойствие. Её рука, словно зажив своей жизнью взлетела вверх и понеслась в лицо стражнику. Замерев на месте, девушка смотрела на то, как здоровяк медленно подносит громадную пятерню к покрасневшей скуле, задумчиво потирает щёку и улыбается мёртвой, холодной улыбкой.

- Очень зря…

Нарочито медленно здоровяк отвесил Марии звонкую пощёчину, от которой у пленницы потемнело в глазах.

- Полегчало? – услышала Мария сквозь шум в ушах. – А теперь пошла!

Сил сопротивляться не осталось. Увидев, что стражник готовится отпереть дверь, девушка крепко зажмурилась.

«Вот и всё… Жаль…» - пронеслась в голове невесёлая мысль, прерванная крепким толчком в спину. Полетев вперёд, девушка чудом удержалась на ногах, но страх по-прежнему не давал открыть глаза. Позади раздался лязг закрываемой двери, и Марию окутала волна оглушающей тишины. Впрочем, ненадолго.