Пепел ведьмы

Утро после тени

Глава 3

Свет проник в комнату робко, тонкой полоской, упавшей на лицо Джейн. Она зажмурилась, не желая открывать глаза, словно могла тем самым отложить возвращение к реальности. Веки были тяжёлыми, разум мутным, а тело — будто чужим.

Она села на кровати. Мир казался до странности тихим. Только щебетание птиц за окном и негромкое потрескивание половиц где-то внизу.

Сон всплыл в памяти мгновенно, как будто не отпускал. Лемора. Тим. Кровь. Круг. Её дыхание участилось, пальцы вцепились в одеяло.

— Это просто кошмар, — прошептала она сама себе. — Просто…

Но даже в этом простом утверждении не было уверенности.

Она встала и подошла к зеркалу. Заглянула в отражение — и на миг показалось, что глаза в нём смотрят с упрёком. Или со страхом. Или… не её вовсе.

Джейн отвернулась. Слишком много мыслей.

Что теперь? Верить матери? Верить Тиму — мужчине, появившемуся будто из воздуха и исчезнувшему так же? Верить этим снам, в которых говорящие тени зовут её по имени?

А если всё это — последствия стресса? Психоз? Усталость?

Она вдруг вспомнила, как врач как-то говорил ей на очередном приёме: «Вы слишком остро реагируете на стресс. Вам нужно научиться отпускать». Да, конечно. Отпустить. Кем бы был врач, если бы узнал, что она — ведьма?

Джейн уселась на край кровати, опустив голову. Хотела бы она просто проснуться… не от сна, а от всей этой чёртовой реальности.

Но сны оставляют шрамы. А правда — ожоги.

Снизу послышался стук чашек. Мать. Значит, утро всё-таки наступило. Значит, нужно спуститься. Поговорить. Или хотя бы попробовать выглядеть как человек, который знает, что делает.

Хотя в этом доме, полном запахов прошлого и скрытых дверей, она чувствовала себя не более чем гостьей. Гостьей собственной судьбы.

Джейн встала и, босая, прошла по прохладному деревянному полу. Её взгляд зацепился за старинный сундук в углу комнаты. Он был закрыт на защёлку, но не заперт. Что-то в нём притягивало взгляд.

Она опустилась на колени, размыкая защёлку. Крышка открылась с лёгким скрипом. Внутри — пожелтевшие письма, тетради с выцветшими чернилами, и старая, потрескавшаяся фотография. Мужчина и женщина, обнимающие младенца. Женщина — её мать, моложе, ярче. Мужчина… незнакомый, но в нём что-то отозвалось в крови.

На обороте фото было выведено от руки: «Чтобы ты знала, Джейн. Мы выбрали свободу ради тебя. Прости за то, что однажды тебе придётся узнать правду так поздно.»

Рядом — кулон. Потускневший, с выгравированной руной на обратной стороне. Как только Джейн дотронулась до него, кожа под пальцами защекотала, как от слабого разряда. И на миг — короткое, болезненно яркое видение: лес, кровь, пламя… и глаза, полные любви и страха.

Она отдёрнула руку, тяжело дыша. Внутри кулона что-то откликнулось. Её пальцы вновь коснулись металла, и на этот раз ей показалось, что кто-то шепчет ей в сердце: «Я с тобой. Ты под моей защитой».

Магия. Тёплая, сильная, отцовская. Последний дар того, кто отдал всё, чтобы она могла жить.

Мать не солгала. Всё было реальнее, чем ей хотелось бы признать.

…Мама стояла в дверном проёме. Не кричала, не звала — просто наблюдала, как Джейн держит в ладони кулон, едва заметно дрожащими пальцами.

— Ты нашла его, — тихо сказала она, будто ждала этого момента. — Он ещё работает?

— Да, — ответ Джейн прозвучал хрипло. — Я… почувствовала. Его. Папу.

Мать кивнула, не приближаясь, как будто опасалась спугнуть хрупкий момент.

— Он вложил в этот кулон всё, что мог. Такая связь не исчезает. Даже после смерти.

— Почему ты мне никогда не рассказывала про папу? — в голосе Джейн зазвучали упрёки. — Почему прятала это?

— Потому что если бы я рассказала тебе, ты бы захотела узнать больше. А чем больше ты знаешь — тем ярче становишься для Круга. Он чует силу, как акула кровь.

— Я уже в этом замешана, — устало сказала Джейн, вставая с колен. — Тот… Тим сказал, что всё это было предрешено. И ты позволила этому случиться?

— Я не позволила, — мать подошла ближе, села рядом на старый плетёный стул. — У нас не было выбора! Но мы сбежали, Джейн. Мы предали Круг. Я и твой отец. За это он погиб. Лишь бы ты осталась в живых.

— И теперь Круг снова охотится на меня?

Мать кивнула. Лицо её было усталым, взгляд — прозрачным, будто выцветшим от слёз, которых больше не осталось.

— Смерть твоего отца была не напрасна. Он оттянул планы Круга почти на три десятилетия. Но магия не может спать вечно. Особенно такая, как твоя.

— А Тим?.. — Джейн стиснула кулак.

Мать подбирала слова.

— Их магия сильна, но опасна. Они умеют чувствовать нити будущего, видеть пророчества.

— А если я не хочу быть его «суженой»? — с вызовом спросила Джейн. — Что, если я просто хочу вернуться к своей жизни?

Мать посмотрела на неё долго и тихо. Потом произнесла:

— Иногда, Джейн, твоя жизнь — это не то, что ты выбрала. А то, от чего не сможешь убежать.

Джейн отвернулась, прижав кулон к груди. Тишина повисла между ними, густая, как утренний туман. Снаружи ветер качал деревья, и казалось, что сам лес прислушивается.

Вдруг из глубины дома что-то щёлкнуло — словно упала старая книга или открылась дверь. Джейн вздрогнула.

— Это всего лишь ветер, — сказала мать, но голос её звучал настороженно.

Джейн встала, кулон всё ещё в её руке пульсировал тёплым светом, едва заметным в рассветных тенях.

— Если я не смогу убежать… значит, мне придётся научиться драться.

— Мне нужно найти его, — твёрдо сказала Джейн, поворачиваясь к матери. — Тима. Он знает явно больше, чем говорит. Он знал, кто я. Знал, что со мной происходит. И потом просто исчез. Почему?