Пепел ведьмы

Книга

Глава 16

Крис ворочался в кресле, подёргивал плечом, лбом, словно пытаясь вырваться из чего-то липкого, удушающего. Джейн, всё ещё лежа в постели, наблюдала за ним с тревогой. Его брови были хмуро сведены, губы сжаты — видно было, что сон, в котором он находится, не из приятных. Что-то, возможно, тяжёлое или болезненное, мучило его и там, в подсознании.

Она уже хотела встать, подойти, коснуться его плеча — как вдруг:

— Какая же вы негодница, Джейн Лемора, — раздалось неожиданно хрипло, всё ещё сквозь сон, — пялитесь на спящего парня в своей спальне.

Джейн вздрогнула, замерла с распахнутыми глазами. Щёки налились тёплым румянцем, сердце глухо толкнулось в груди.

— Я... — она моргнула, — Я не пялилась.

— Нет? — Крис медленно открыл один глаз, потом второй. Его голос был всё ещё сонный, но в нём мелькнула привычная ирония. — А что делала? Молилась за упокой?

Он потянулся, хрустнув плечами, и поморщился — видимо, сидеть в кресле после всего пережитого было не лучшей идеей. Джейн приподнялась, всё ещё прячась под одеялом, неловко отведя взгляд.

— Я просто смотрела, спишь ли ты. Ты странно ворочался.

— А ты странно смотришь, — пробормотал он и сел чуть ровнее. — Но спасибо, что не разбудила, а то был шанс получить в нос.

— Я подумывала.

Он усмехнулся — устало, чуть надтреснуто, но искренне. А потом тишина немного затянулась. Лишь лёгкое потрескивание в камине да дыхание.

— Как ты? — наконец, спросил Крис, уже чуть серьёзнее, глядя на неё. — После... всего.

— Я... не знаю, — честно ответила она, обхватывая колени под одеялом. — Слишком много всего, мысли в тысячу сторон. И, чёрт, это чувство… что-то меняется.

Крис кивнул, подался чуть ближе.

— Меняется. И будет меняться. То, что было в саду — это только искра энергии.

Джейн посмотрела на него.

— Но Лемора сказала… про разделение потока. Крис, как ты это понимаешь?

Он вздохнул, потерев шею:

— Я думал об этом. Ты ведь мало что знаешь о себе и своем клане, но твой клан сам по себе весьма силен, да ещё, почему-то, именно в тебе круг разглядел силу Леморы. И если твой поток действительно слился с чем-то от неё, от древней силы — возможно, он не цельный. Как две реки в одном русле. Разделение может быть способом... спасти тебя. От неё. Или наоборот — дать ей больше власти.

— Или...

— Или отнять у тебя всё, — закончил он за неё. — Вариантов слишком много. И слишком мало ответов.

Джейн медленно кивнула. Склонила голову, будто в раздумьях. А потом снова посмотрела на него, почти шёпотом:

— Крис… ты бы мог? Забрать у кого-то поток. Если бы пришло время.

Он замер.

Потом отвёл взгляд.

— Не сейчас.

И этого ответа, как ни странно, было достаточно.

Джейн молча протянула руку под подушку. Шорох страниц, прикосновение к шершавому корешку книги, и вот она уже держит её перед собой — пыльная, тяжёлая, словно дышащая чем-то древним. Крис молча наблюдал, как она кладёт том на колени и раскрывает его на закладке, оставленной ещё ночью.

— Вот... — тихо сказала Джейн, проведя пальцем по строке. — "Если любовь сильнее долга — ритуал можно изменить. Но цена за это потребует силы обоих".

Она на секунду замерла, затем перевела взгляд на Криса:

— Как ты понимаешь это?

Крис лениво привстал с кресла, подошёл ближе и оперся о спинку кровати. Взгляд скользнул по строкам, и уголки его губ чуть дёрнулись.

— По-моему, тут всё чертовски очевидно, — усмехнулся он, но в голосе проскользнула усталость. — Столетиями Круг кормил нас одной версией: ритуал сватовства — это либо ты, либо тебя. Один умирает, второй становится сосудом для силы. Красиво, драматично. И, что главное — удобно.

Он присел на край кровати, глядя в книгу с презрительной насмешкой.

— Каждый род растил своих "избранных", как воинов. Им внушали с детства, что в их жилах сила, что им суждено убить. Мальчик и девочка, связанные обрядом, с детства смотрели друг на друга через призму страха и ненависти. Ведь знали, что однажды — кто-то из них не вернётся.

Он поднял глаза на Джейн и они встретились взглядами.

— Никто никогда не говорил, что возможно... иное. Что можно не убивать. Что сила может быть не только разделена, но и объединена. Без жертв и крови. Потому что это — невыгодно Кругу.

— Почему? — прошептала Джейн.

— Потому что если двое смогут объединиться по своей воле, — голос Криса стал глуше, — если любовь действительно сильнее долга, если поток не будет подчиняться страху и приказу — Круг потеряет контроль. Над обрядами. Над наследием. Над теми, кого считает своей собственностью.

Он замолчал. В комнате стало слишком тихо.

Джейн смотрела на страницу, но мысли разбегались. Любовь сильнее долга... Неужели это и правда было возможно? Или просто древняя романтическая легенда, чтобы дать надежду тем, кому уже некуда было бежать?

В голове шумело. От переутомления, от потока информации, от Криса — его близости, его слов.

"Если любовь сильнее долга — ритуал можно изменить."

Слова звенели в голове, как заклинание.

Она осторожно, почти шёпотом, проговорила, будто боялась услышать свой собственный голос:

— Получается… чтобы пережить сватовство… избранные должны любить друг друга?

Крис усмехнулся. Его усмешка была кривой, усталой, но живой. И в ней снова мелькнула эта его упрямая, ироничная язвительность:

— Причём, видимо, по-настоящему. Без иллюзий и притворства. Потому-то, наверное, их и растили в ненависти. Чтобы даже мысли не возникло — полюбить. Иначе обряд теряет контроль. А Круг — власть.

Он помолчал, посмотрел на Джейн со смешанным выражением — задумчиво, оценивающе.

— Но ты ведь… — он чуть прищурился. — Ты же росла вне Круга. Вне всего этого фарса. Так что у тебя — никаких проблем с ненавистью к Тиму.

Он хмыкнул, и на лице появилась тень воспоминания.

— Ну… учитывая, как я тебя застал тогда, в спальне, с ним, — бросил он небрежно, будто в шутку, но голос стал заметно жёстче. — Возможно, тебе вообще не о чем париться насчёт пункта с любовью.

Он откинулся назад, как будто бросил невесомую фразу, но она пронзила Джейн, как нож. Щёки вспыхнули. Она растерялась, взгляд её метнулся в сторону, дыхание сбилось.

— Это... — она не успела придумать, что сказать.

Крис тут же вздохнул и выпрямился, будто отгоняя дурные мысли.

— Забудь, — пробормотал он. — Прости. Это... ревность, наверное. Глупо. Особенно когда речь идёт о выживании.

Он провёл рукой по лицу и снова посмотрел на неё — уже спокойнее, серьёзнее.

— Я просто не уверен насчёт Тима. Он — из системы. Его растили в ней с младенчества. Он может сам не понимать, что в нём настоящего, а что заложено. А обряд можно пройти только с искренней любовью обоих.

Джейн почувствовала, как что-то внутри у неё дрогнуло. Давление изнутри — от слов, от страха, от невозможности всё разложить по полочкам.

Она посмотрела на Криса, открывая рот, будто что-то сказать, но вначале вышел только воздух.

Потом всё же сорвалось:

— А почему ты так уверен... что я люблю Тима?

В её голосе звучало не обвинение — растерянность. Тихая, но отчётливая, и от этого — болезненная.

— Я и сама… не понимаю своих чувств.

Эти слова повисли между ними, как слишком громкий шёпот в храме. Как исповедь, которую не планировали говорить вслух.