Пепел забытых надежд: Инфильтрация

III. Ночь, склады продовольствия

Ночная Варсавия не могла похвастаться праздностью жизни. Оканчивался рабочий день — вступал в силу комендантский час. Разбегались по проулкам редкие автомобили, уползали трамваи с путей. Вместо них на улицы выкатывали чёрные внедорожники с горящими на крышах прожекторами. И горе тому, кого выхватит из темноты спящего города луч праведного жандармского света. Законы равны для всех, но временами находились исключения. Полковник столичной экспозитуры Собислав Беляк понимал, что человек, за которым они охотились, имел право беспрепятственно появляться на стратегических объектах в любое удобное время. А ещё это могла быть засада. И пусть даже не так, вмешательство контрразведчиков имело шансы обернуться межведомственным скандалом и пророчило лишение не только погон, но и свободы вместе с жизнью. Бравая Вольность выстроила почти идеальную стабильность в сфере общественной безопасности, но зиждилась она на костях. Саботаж, коррупция и государственная измена вели напрямую к расстрельной стене. Потому о проводимой операции знал только штаб Дефензивы во главе с паном Яжловецки. Официальных владельцев объекта контрразведка предпочла не уведомлять. Поставь они в известность кого-либо ещё, и информация могла дойти до лишних ушей. Никто не знал точно, чем это грозило, но поймать Гамбита сегодняшней ночью им бы не светило наверняка.

К складам Собислав Беляк подъезжал на министерской машине. Бакалейщик не соврал: ближе к полуночи у магазина действительно замаячил чёрный внедорожник Cadillac: куда более эстетичный и презентабельный, нежели армейский Honker. Присланный шофёр был немало удивлён, когда машину заблокировал броневик Дефензивы и трое вооружённых оперативников. В обычную ночь они разъехались бы в стороны, но на этот раз всё обстояло иначе. Собислав расположился на заднем диване и держал дуло пистолета у головы водителя. Рядом с полковником сидел Янус Корсак: уставший и поникший.

— Что по допросу? — поинтересовался Беляк.

— Пусто, — пробурчал в ответ подпоручик. — Потратил на бакалейщика весь день. Либо он ничего не знает, либо притворяется. Постоянно говорит, что единые хотели наладить через него контрабанду.

— Это нормально. Торгующих с едиными не проверяют на границе — указ президента Новака под давлением нашего же руководства.

— Но это не то! — сорвался Янус.

Собислав нахмурился.

— Гляди шире. В нашей работе не может быть очевидных решений. Мы едем за чиновником из министерства, который балуется мелкой коррупцией. Сам веришь в эту чушь? Насчёт Шимона я уверен: он должен был передать распоряжения УВП.

Cadillac и сопровождавший его Honker стремительно проехали через открытый шлагбаум на КПП и оказались на объекте. Чужая машина в хвосте не могла не насторожить охрану, но Собиславу было всё равно: отступать уже некуда. Самим фактом вторжения на объект Дефензива начала с чужим ведомством кабинетную войну. Подобные места жизненно необходимы для города. Здесь, на двух застроенных ангарами гектарах, распологались склады, с которых каждое утро развозились по бакалейным лавкам еда, горючее и медикаменты. Министерство продовольственного снабжения зорко следило, чтобы силовики не совались в его внутренние дела. У Дефензивы же зрели небезосновательные опасения в хищении снабженцами государственного имущества, но карт-бланша от президента спецслужба так и не получила. Дариуша Новака можно понять. Выстроенный за десятилетия зыбкий баланс мог быть с лёгкостью выведен из равновесия одним недальновидным решением. Министерство кормило все воеводства Четвёртой Республики, и саботировать его работу означало повергнуть в голод всю страну. Голод, погубивший не одно государство в разгар последней мировой войны.

Блочные конструкции образовывали между собой хитросплетения коридоров, в которые с трудом могли втиснуться одновременно два грузовика. Не светили ни фонари, ни прожекторы. Машины на низкой скорости проехали несколько рядов жестяных сооружений и остановились у непримечательного ангара, похожего на десяток таких же вокруг. Лех Млотек и Рихард Нойман, а с ними ещё два автоматчика, выбрались из броневика и подбежали к министерскому флагману, который успели покинуть полковник Беляк и подпоручик Корсак.

— Нойман, следи за ним. — Собислав ударил кулаком по стеклу водительского места. — Тронется — убей.

Рихард послушно влез на заднее сиденье. Млотек с бойцами преданно ожидали приказов, держа укороченные автоматы дулами вниз.

— Обойти по периметру. Охрану скрутить, чужаков в случае обнаружения арестовать или ликвидировать.

— Приказ понял, пан полковник.

Дождавшись, когда Лех с отрядом растворятся в темноте за стеной склада, Собислав изъял из кобуры Ragun и кивнул на ангар.

— А мы с тобой посмотрим, что там.

Янус последовал примеру командира и выудил такой же пистолет. Ворота склада были заперты на замок, но небольшой проём в них, высотой в человеческий рост, остался открытым. Через его щели просачивался неяркий белый свет электронных ламп. Собислав осторожно потянул тонкую жестяную дверь и первым пролез вовнутрь, прижимая к себе оружие. Ангар был высокий и просторный, вдоль его стен на бетонном полу тянулись в три яруса деревянные и металлические стеллажи со знакомыми коробками из пожелтевшего картона. В отличие от бакалейной лавки, здесь их умещались сотни. В углу стоял вилочный погрузчик на базе трактора. Всё это освещала круглая светодиодная лампа, установленная по центру потолка: необычайно редкая, она отбрасывала ровный белый свет, создавая полдень в непрерывной тьме. Посреди склада стоял высокий брюнет в строгом, идеально выглаженном чёрном костюме и тяжёлых ботинках на толстой подошве. Рубашку под расстёгнутым верхом опоясывала кобура, так же, как у агентов Дефензивы. Мужчина казался немногим моложе Беляка и выглядел куда здоровее: на тяжёлой работе явно не надрывался. Заметив чужаков у входа, он успел положить ладонь на массивную рукоять зарубежного пистолета, но под прицелом оперативников не осмелился вытянуть его и привести к бою. Собислав и Янус медленно прошли вглубь ангара, остановившись в десяти шагах от цели.