#перед тем, как сядет солнце

– Пролог –

Шел сильный ливень. Дороги уже давно превратились в моря, а деревья только и знали, что гнулись под тяжестью холодного пронизывающего ветра. Где-то вдалеке послышалась гроза, сопровождаемая чередой ослепительных молний. Завыла собака. Улица давно опустела. Где-то мерцал одинокий уличный фонарь. Весь город погрузился во мрак. Пришло время для Тьмы.

Громкие шаги нарушили тишину. Парень в длинном плаще уверенно шагал по пустой мостовой в сторону центральной часовни, где его уже ждала напарница. Он тихо выругался, когда нога угодила в очередную лужу. И без того уже мокрые ноги, получили очередную порцию холода и влаги. Он удивлялся, как люди могли любить такую погоду? И вообще кто ее только придумал? Чтобы потом на следующий день слечь с высокой температурой и ужасной болью в горле? Скорее всего, именно это завтра его и ждало. Он ненавидел болеть. Ненавидел все, что было связано лишь с одним словом.

Натянув посильнее капюшон, что защищал его лицо от попадания капель холодного дождя, он свернул за угол, спускаясь по крутой лестнице вниз. Здесь его ждала второе разочарование – грязь. Нога угодила прямиком в глубокую жижу черного цвета, и он поскользнулся. Еле удержав равновесие, Оливер взмолился невидимым богам, чтобы его страдания наконец-то прекратились, и он спокойной смог бы дойти до места встречи.

Новый поворот и вот он уже стоит напротив огромной часовни с широкими расписными деревянными дверьми, высокими окнами и огромным циферблатом на самой верхушке здания. Быстро взбежав по мокрым ступенькам наверх, парень толкнул тяжелую дверь, та со скрипом отворилась, и он очутился в огромном холле, откуда вверх вела круглая лестница.

Лестница. Эти замысловатые штуки специально придумали себе люди, чтобы жизнь не казалась им сладкой. По крайней мере, так думал Оливер каждый раз, как видит лестницы. Холодный ветер ударил ему в лицо, слегка колыша промокший капюшон. Запах затхлости и сырости проникал в каждую клеточку его организма. Парень взбежал по лестнице наверх и остановился, окидывая взглядом место, где оказался.

Оно было заставлено причудливыми механизмами, которые работали, словно их заправляли невидимой магией. Звук от работающих аппаратов резал по ушам. Он уже отвык от таких громких тиканий. Новый раскат грома заставил парня вздрогнуть и поежится от холода. После патруля он просто обязан будет отлежаться в горячей ванне с чашкой обжигающего чая с мятой.

Стрелки часов медленно приближались к полночи. Время, когда все вокруг замирает. Время, когда на мир опускается завеса Тьмы и демоны вырываются на свободу. Это происходит между двенадцати и часом ночи, когда последний удар курантов оповещает, что игра началась. Игра, в кошки-мышки. Попробуй поймать, если сможешь. На фоне безжалостного дождя и предательских лестниц, больше всего Оливер ненавидел Час Тишины. Это было их проклятием, их страданием и опознаванием того, что они не могут жить как живут другие, что не видят всего того ужаса, который твориться во Тьме.

– Что-то сегодня совсем тихо, – голос заставил Оливера вздрогнуть. Он и забыл, что его напарница давно была здесь. Это он опоздал. А все потому, что начался дождь. Оливер ничего не ответил. – Ты думаешь, сегодня будет весело?

– Надеюсь, нет. – Сухо ответил парень, переводя взгляд на рядом стоявшую девушку. Ее черные волосы, ровным каскадом спускались по ровной спине. Кожаная куртка и такие же кожаные штаны были абсолютно сухими. В глазах плясал огонек. Если кто и наслаждался Часом Тишины, так это она. – Ты знаешь, что это совсем не игра. Можешь хоть в такие минуты быть чуточку серьезнее, Ад?

– Не-а, – с неким весельем в голосе ответила девушка.

Адель была двоюродной сестрой Оливера, но из-за того, что семьи жили рядом, дети с младенчества были вместе, и грань «далекого» родства совсем не была им помехой. Они еще с раннего возраста играли вместе, затем обучались, а потом и сражались бок о бок. Адель была на три года старше Оливера, однако роль заботливого «старшего» легло на плечи парня. Адель только и знала, что попадала в какие-нибудь происшествия, из которых ему потом приходилось ее вытаскивать.

Новая порция молний ударила совсем близко. Время пришло. Стрелки соединились. Город сотрясло в шуме ударов курантов. На двенадцатый удар все вокруг замерло. Капли дождя, что падали с неба остановились, воздух стал тяжелым, наэлектризованным, тучи окрасились в насыщенный черный цвет, а земля затряслась. Оливер видел, как замирало все вокруг, словно кто-то ставил на замедленный режим видео. Это было поразительно и ужасно одновременно. Все стало другим, серым, потеряло краски и былую красоту. Первые минуты была глубокая тишина, что непроизвольно давила на уши. Хотелось прижать ладони к ушам и резко отпустить, чтобы восстановился слух, однако, сколько бы раз ты не проделывал эту процедуру, все одно – тишина.

А потом мир сотрясло в немом крике чудищ, что вырвались из своих заточений. Слышны были грохочущие цепи, рычание монстров, вой демонов, кличи своих хозяев. Оливер перевел взгляд на Адель. Она крепко сжимала длинный меч, с причудливыми рисунками на клинке – символы, что помогали им отправлять демонов назад в преисподнюю. Оливер достал свой. Их задача была – не пропустить тварей к часам. Если они доберутся и изменят, ход времени, то все, кто сегодня вырвался на волю останутся тут. Им нужно было продержаться всего час. Час. Эта мысль радовала Оливера. И, как известно, не радуйся раньше времени. Оливер это понял спустя секунду после того, как подумал о хорошем.