Перекрёсток

Глава 25

Ангелина

Пырнуть Гришу ножом и сбежать, куда глядят глаза — такую картину рисует моё воспаленное воображение. Остатки здравого смысла не позволяют мне решиться на этот безумный поступок, но я всё равно держу этот чёртов нож при себе. Словно чувствую, что пригодится он мне рано или поздно.

Проходит ещё несколько дней. Изо всех сил я стараюсь держать себя в руках. Обуздав панику и желание впасть в истерику и безрассудство, пытаюсь выбраться из этой западни. Игнорирую Гришины угрозы и стучу в дверь, кричу из окна, чтобы привлечь внимание прохожих. Но всё без толку. Создается впечатление, что у меня на необитаемом острове было бы больше шансов встретить кого-нибудь.

И всё-таки отчаяние настигает меня. А вместе с ним душу начинают бередить злые мысли. Ну неужели всё было напрасно? Все эти попытки сбежать, все страдания, боль, безнадежность… В моей ситуации самобичевание смерти подобно, но чем, скажите на милость, ещё можно заниматься, пребывая в полной неизвестности в четырех стенах?

Я и раньше любила истязать себя подобными мыслями, ещё до нашего окончательного побега. Когда поняла, наконец, что представляет из себя любимый муженек, когда дошло, что нормальной семьи у нас не будет, а помощи просить мне не у кого. Я часто задавалась одними и теми же вопросами: почему я? За что мне это наказание? И когда же это всё кончится?

Наверное, это отличительная черта всех слабых людей. А я была очень слабой.

Была? Но разве я стала сильной? Верчу ножик в руках и гадаю, решусь ли? Если вдруг не останется другого выбора…

Ещё не знаю, что вскоре мне предстоит это выяснить.

Гриша возвращается тем же вечером. Его звериная ухмылка и безумный взгляд не просто настораживают меня, а прямо-таки пугают до чёртиков. Потому что таким я не видела его ни разу, даже в минуты его помешательства. Сердце начинает биться быстрее, ладони потеют, и я инстинктивно сжимаюсь в комок. А Гриша подходит ближе, шипит, обнажая дикий оскал.

- У него моя дочь... У него. Моя. Дочь!

- У кого? - глупо бормочу я, прекрасно зная ответ. Чувствую, что страх покидает меня постепенно, уступая место облегчению.

Артур нашел Леру. Если он нашёл её, значит, её жизнь в безопасности. Чего нельзя сказать о моей собственной. Учитывая, что спустя секунду на меня смотрит дуло самого настоящего пистолета.

Это странно, видеть Гришу с оружием. Раньше-то он обходился исключительно кулаками, но теперь всё иначе. Сейчас от этого безумца можно ждать чего угодно.

- И что теперь? - я нервно сглатываю и как завороженная, смотрю на пистолет. - Убьёшь меня?

- Нет, - Гриша качает головой. - Это было бы слишком просто. Тебя, моя дорогая Лина, ждёт кое-то поинтереснее. И кстати, идею мне подкинул твой любимый Артурчик, так что, ты вскоре сможешь лично его отблагодарить.

Слова Гриши совершенно сбивают меня с толку.

- Что ты несёшь… -

- Увидишь. Поехали.

Пистолет упирается в рёбра, Гриша хватает меня за рукав кофты и тащит к выходу. А я машинально сжимаю пальцами дурацкий ножик. Снова мелькает мысль воткнуть его в Гришу — так бы у меня появился реальный шанс на спасение. Но мне, как обычно, не хватает решимости.

«Струсила, Радовская, - с горечью отмечаю про себя, - струсила, как всегда».

Когда мы оказываемся в машине, спрашиваю, без особой надежды получить ответ:

- Куда ты меня везёшь?

- К Артурчику. Соскучилась?

- Очень, - язвительно отвечаю и отворачиваюсь к окну. Машина тормозит на светофоре, а взгляд цепляется за картину — мужчина и женщина держат за руки мальчика лет пяти, о чём-то весело переговариваясь. Перед ними расстилается небольшая лужа и, родители, подхватив сына, помогают ему перепрыгнуть её. А потом счастливые идут по своим делам. Идиллия, о которой я всегда мечтала, словно в насмешку демонстрируется мне именно сейчас.

- Чего притихла, Лин? - Грише, по всей видимости, скучно становится и он решает ещё немного поиздеваться. - Ты разве не рада, что скоро встретишься со своим драгоценным спасителем?

- Я хочу видеть свою дочь. Остальное меня не интересует.

- О, нет! Леру ты больше не увидишь.

Гриша хохочет безумным смехом, а у меня внутри всё сжимается. Живот сводит судорогой, во рту пересыхает. Что он имеет в виду?

- Ладно-ладно, - отсмеявшись, Гриша смотрит на меня почти ласково. - Не буду больше томить тебя ожиданием. Мы с Артурчиком заключили сделку.

- Какую ещё сделку?

- Он возвращает мне Леру, - охотно отвечает Гриша, - а я отдаю ему тебя. Очень выгодный обмен, да? Ли-ин! Ты чего? Тебе не нравится? Но как же так, ведь ты всегда мечтала о свободе. Так вот она, забирай! Будете жить с Артурчиком, родишь ему новых детей, а я буду воспитывать Леру. Не сомневайся, она быстро тебя забудет.

Я не верю, что он говорит это всерьёз. Предлагает мне свободу… взамен на дочь?

- Ты чудовище… - мой голос падает до шёпота.

- Разве? А по-моему, я буду прекрасным отцом-одиночкой. Хотя, кто знает, может мне встретится на пути хорошая женщина, которая заменит Лерочке её мать-кукушку. О, а вот мы и на месте.

Он паркует машину возле какого-то обшарпанного одноэтажного здания, которое похоже на заброшенный склад. Ну конечно, где же ещё назначать подобного рода встречи?

- Давай выходи, - рявкает на меня Гриша, - и без глупостей. Дёрнешься, пристрелю, как бешеную собаку, даже не сомневайся.

Он суёт пистолет мне под рёбра и ведёт в сторону склада. Через минуту мы оказываемся в мрачном сыром помещении. В котором никого нет.

- И где Артур? Лера? - уточняю, осмотревшись по сторонам.

- Не переживай, скоро он приедет, - отзывается Гриша и тяжело вздыхает в лучших традициях театрального представления. - Лина-Лина! Ну зачем же ты всё испортила? Я ведь так сильно тебя любил... Всё можно было исправить до твоего предательства.

- Любил? - я оборачиваюсь на него в изумлении. - Ты это называешь любовью? У меня шрамы на теле от твоей любви, Гриша! Но ладно я, лучше скажи, почему ты не думал о Лере? Знаешь, что меня заставило собрать волю в кулак и сбежать от тебя окончательно?