Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 3

Мы шли неспешно, и если мама не остановилась в дверях, а стремительно ускорилась, то моя сестренка, на руках которой я был, замерла. Дав мне рассмотреть трупы наших врагов: грубая кольчуга, нехитрые кожаные шлемы — да, это определенно местные племена, даже в нашем поселении были воины, одетые богаче и с лучшим снаряжением. Смотря на арбалет, я чуть ли не взвыл от нахлынувшего чувства бессилия: это моя семья и я хочу защищать ее! Но что могут сделать эти маленькие ручки? Правильно, ничего, и поэтому мне надо не привлекать внимания ни к себе, ни к сестренке, это единственное, что я мог сделать, и поэтому я покрепче обхватил шею Астрид, чтобы облегчить ее ношу.

Во дворе буйствовал мой отец, который сражался с пятеркой воинов со щитами, и при первом взгляде мне стало жалко воинов, которых уже лежало во дворе как минимум трое. Медведь плясал в неистовом, смертельном и суровом танце вместе с той, которую он привез из леса. Трехметровое бревно молодой сосны в руках моего отца пело противостоящим ему воинам о смерти, которая, несомненно, наступит, если оно с ними встретится. Бревно постоянно перемещалось по телу отца, и он добился своего: все внимание было приковано к нему. И те воины, что спешили к нему, не обратили внимания на вышедшую из дома Миуюки.

— Хель! — вновь взревел мой отец, а конец бревна на всей скорости врезался в щит врага. Бац!

От удара воин отлетел на несколько метров, его деревянный щит разлетелся на мелкие ошметки, а сам он уставился на переломанную и всю окровавленную руку, которая держала мгновение назад щит. А тем временем отец, как медведь, с размаху сверху опустил на другого воина свое бревно, которое слышимо затрещало при ударе. Воины попытались подскочить к отцу, но он только казался неповоротливым и медленным. И уже отскочил от коротких мечей воителей и вновь угрожающе начал раскручивать свое бревно, словно монах шаолиньского монастыря свой дорожный посох.

— Астрид, ложись на землю! — показала мама на невысокий холм, за который мы с сестрой мгновенно легли, голос мамы был спокоен и хмур, и только когда она увидела, что Астрид выполнила указание, неспешно пошла по направлению к отцу, который, на мой взгляд, вел неравный бой.

Из леса выбежали трое воинов с арбалетами, которые они начали взводить, но на них не обращали внимания ни мама, ни отец. Мама приближалась к отцу медленно и, как будто небрежно, помахивала мечом.

— Альрик, незримый со спины, — негромко с небольшим рокотом в голосе проговорила Миуюки. — Удар!

На последнем слове ее спокойный тон голоса изменился и сорвался на крик: не смогла она сохранить спокойствие, когда мой отец Альрик в смертельной опасности.

И мой отец отреагировал на окрик Синигами и с разворота со всей силы нанес удар, развернувшись к пустоте, что была за ним, подставив тем самым свою незащищенную спину воинам и арбалетчикам. И тем временем как бревно летело, рассекая пустоту, я не понимал, зачем нужен этот удар. В вечерних сумерках я не заметил морозного марева, которое было за спиной моего отца, и когда треск бревна, встретившего препятствие, огласил окрестности, нам предстал тот, кто был невидим все это время и попытался нанести подлый удар в спину. Бревно ударило своим окончанием в огромную голову серебристого ледяного волка, который, разинув пасть, в прыжке летел на отца. Но полет зверя был прерван молодой сосной, и сила удара была такова, что согнувшееся бревно не выдержало и переломилось, а ледяной волк, размером с упитанного пони, подвывая, отлетел на пару метров и начал кувыркаться, пытаясь встать. Но ему не удалось это сделать, его ледяная безволосая голова была испещрена мелкими трещинами, из которых лучился синий свет. Все, чего касался волк, покрывалось изморозью. Из сказок я знал, что без хозяина-мага, их сотворившего, они не ходят, и я готов был загрызть как его, так и мага, который создал этого монстра.

— Альрик, хватит играть с мясом! — прокричала Миуюки, очутившись недалеко от отца и кинув ему меч, который он поймал, откинув в воинов за своей спиной остатки бревна. — Вырежи их, как свиней, а я встречу незваного гостя.

— Гра! — гаркнул отец боевой клич северных варваров и попер в атаку на трех щитовиков, отбив мечом летевший в него болт, выпущенный из арбалета. Два других болта даже близко не полетели в цель и впились в землю позади моего отца.

Первый воин встретил Альрика мечом, отец отвел удар своим мечом, а второй рукой схватившись за щит, отодвинул его в сторону. Короткий меч смотрелся в его руке как большой нож, и он орудовал им, как свинорезом, и когда первый воин лишился жизни, отец с разворота раскроил мечом щеку второму воину, раздробив все его зубы.

В это время ледяной волк оклемался от удара и уже был готов напасть на ту, что шла к нему безоружной.

— Где твой хозяин?! — спросила мать, а волк с глухим рыком бросился на нее.

Я не был пугливым, но мое сердце сжалось, смотря на все это — отец, ливший реки крови, и мама, на которую неслось чудовище, под лапами которого все покрывалось инеем. Огромный волк несся на такую хрупкую азиатку, что сжимала свои кулачки и бесстрашно шла на чудовище.

— Не рычи! — воскликнула Миуюки, когда волчья пасть, усеянная трещинами, из которых сочился синий свет, была уже в метре от нее, а огромные клыки были готовы разорвать мою маму.

Но воительница встретила пасть волка своим кулачком, что на мгновенье полыхнул черным пламенем, и огромная туша волка раскололась на множество неравных кусков льда. Миуюки не замедлила свой шаг и прошла сквозь волка, что распадался на части от любого ее касания.

— Значит, хозяйка, — усмехнулась небольшая азиатка, которая точно не была простым лекарем. — Альрик, ты там закончил?

— Арбалетчики, — хрипло ответил мой отец, прикрывшись телом последнего убитого щитовика от меткого болта, который полностью вошел в плоть павшего воина.

— Оставь их, Брани, она уже рядом, — проговорила мама, а ее взгляд блуждал по кромке леса, она все искала, но не могла найти что-то. — Альрик, побудь истинным медведем и помоги мне найти эту суку.