Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 5

Солнце освещало своими первыми лучами наш дом, а я уже, стараясь не шуметь, вместе с отцом собирался в кузню. Астрид заворочалась в своей кровати, а отец шикнул на меня, чтобы я был немного потише. Мама уже ушла еще потемну принимать роды в селении, и серьезный разговор насчет Серого хоть ненадолго, но отложился.

Это когда я искал Серого в ночи, даже не подумал о том, что заставлять ребенка в одиночку искать опасного хищника — та еще выходка. И поэтому я недолго удивлялся, когда, после того как Серый после двух часов уговоров дался обняться и я смог надеть ошейник, из кустов появился с взведенным арбалетом, отец.

— Молодец, сынок, — улыбнулся он мне. — А теперь, Альмонд, слушай внимательно. Завтра мама будет очень сильно ругаться по подводу привязки к тебе волка, но ты стой на своем и ни в коем случае не снимай ошейник две недели, пока привязка не завершится! Понял меня?

— Да, папа, — проговорил я, смотря на немного заторможенного волка, который, после того как я на него надел ошейник, все норовил лечь на землю. — С ним все хорошо?

— Все с ним прекрасно, он учится сейчас: ошейник пытается ему объяснить повадки людей и обучить его понимать наш разговор, — спокойно проговорил Альрик и, позвав волка, мы неспешно, еле разбирая дорогу, пошли домой.

— Он стал моим рабом? — произнес я очевидное.

— Нет, ошейник подчинения работает по-другому, — ответил мой отец со вздохом и невзначай потер свою шею. — Первые часы рабская метка ломает волю, боль при этом такая, что хочется умереть, но ошейник не даст умереть. А то, что на волке, то это обучающий ошейник питомца, или сокращенно — пета.

Папа весь путь до дома объяснял, что именно я наделал, когда надел ошейник на Серого — без разрешения волка ошейник бы не застегнулся, и если Серый решит расторгнуть контракт, то ошейник спадет с его шеи. Но все это было не важно: теперь у меня есть друг, за которым надо как ухаживать, так и общаться, и обучать, и пока на нем ошейник, я должен показать ему, что вместе нам будет хорошо.

Дома нас встретила угрюмая мама, она мельком посмотрела на волка в ошейнике и кинула в угол овечью шубу.

— Его место там. Альмонд, убери в сундуки все волчьи шкуры — не оскорбляй своего пета, — угрюмо проговорила мама и, уходя к своей кровати, указала на стол: — Еда на столе. Альрик, тебе придется объясниться завтра, почему на этой облезлой шавке мой ошейник второго порядка.

Вот именно из-за слов мамы мы сейчас спешно собирались в кузню. Альрик очень не хотел в одиночку противостоять Миуюки, и как он надеялся, та не прибьет его в кузне.

Серый, что лежал на овечьей шкуре, выглядел лучше, его лапа была забинтована, и это сделала Миуюки. Шерсть также блестела, мама чем-то ее смазала, а глаза волка перестали быть стеклянными.

— Как ты, Серый? — спросил его я.

Волк тяжело встал со своего места и, ткнув меня своей головой в живот, несильно и печально вздохнул.

— Пойдем, — тихо проговорил отец и, помахав волку, чтобы он пошел с нами, мы вышли из дома.

Странно было понять то, что мне объяснил вчера отец. В моем мире я не играл в компьютерные игры, в юности я пил водку, бил морды. Потом была армия, было оружие, из которого я стрелял не только в армии, но в моей жизни не было, кроме карт и нард, игр. А то, что мне рассказывал отец по поводу петов, привязки и обучения, мне больше напоминало те игры, в которые играли мои дети.

Уровни, что получали маги и сверхлюди этого мира, также напоминало игры, в которых я ничего не знал, но копаясь в своей памяти, я убеждался — все это очень похоже. Уровни, которые для многих ничего не значат, были и в играх, и здесь. И они были важны даже иногда больше, чем положение на социальной лестнице.

Я шел за отцом, смотря на механические движения Серого, словно он был не живым и им управляла программа. Но и я не самый тупой во вселенной и всю эту ночь обдумывал, насколько возможно в плеяде миров, чтобы был мир, похожий на те игры, которые создавали в моем прошлом мире?

Всему было виной слово, которое произнес мой отец, а потом и мама. Петом гордился мой сын. Он рассказывал мне о нем в тот день, когда я чуть не решился на суицид. Он мне даже пытался объяснить, как в нее играть, и про уровни и классы я вспомнил. И мое мировосприятие, как и психика, пошатнулось. Я вспомнил про подпись на документах: «Разрешение на проведение научных экспериментов над моими останками». И теперь я не знал, как жить. Я поверил в перерождение, я поверил в сверхсилу, я верю в странный мир, соединенный порталами. Но вот знакомый мне жаргон заставил меня засомневаться в реальности этого мира. И есть единственный способ это проверить, который либо остановит игру, либо я умру окончательно.

— Альмонд, что ты так грустен? — спросил меня отец, разжигая огонь в печи. — Я думал, ты рвался в кузницу, а если это из-за этого волка, то не раб он, он друг.

— Я просто не выспался, — соврал я ему, несмотря на вчерашний урок не врать и не утаивать ничего от родителей. — Пап, Серый словно не живой.

— Альмонд, — по-доброму улыбнулся отец. — Я потому и сказал, что рано еще тебе заводить питомца. Даже твоя сестра еще не готова к выходу в большой мир, и даже поездка в столицу нашего захолустного королевства может запутать и испугать ее.

— Я не понимаю, — начал было говорить я, но меня прервала открывшаяся в кузню дверь.

Миуюки, грозно подбоченившись и с непривычно для нее заплетенными в косу волосами, смотрела на нас. Серый, почувствовав угрозу от нее, оскалился, а с папиного лица пропала улыбка. Я очень захотел попытаться выйти из этой симуляции, да, я подумал, что сработали защитные программы, которые должны были отвлечь меня от мысли о самоубийстве.

— Второй порядок надевается на существо от десятого уровня!

Я впервые видел маму такой злой, Миуюки была в ярости.

— Уровень не важен для второго порядка, — спокойно ответил отец.

— Не важен?! Да! Но именно при достижении этой планки появляются такие нужные характеристики, как способность к ментальной связи. — Мама вобрала воздух в свои легкие. — Без постоянной регулировки сознания! Голову этого волка взорвет на глазах у нашего сына! И он этими ошметками закидает его, так как когда он будет подыхать, то будет просить о помощи!