Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 8

Снега постепенно отступали, и на остров приходила долгожданная весна, вместе с которой начало спадать напряжение среди населения. Жители со страхом ждали возвращение воинов ледяных просторов, великанов, магов, которые уничтожат наш остров. Мы не боялись их, а ожидали их появления с каждой метелью. Но с приходом первого тепла, когда зазеленела трава на склонах, все облегченно вздохнули: они не вернутся.

Я бы на месте ледяных магов никогда бы даже не думал о возвращении на остров Крутой Рог. Астрид и я видели, что может совершить главная ударная сила острова. Да и наши новые друзья больше не будут оставаться в стороне, и прошедший бой с северными воинами в тот день отпечатался в моей памяти, как мне казалось, навечно.

Не знаю, кто был страшнее и опаснее для наших врагов в тот день — Миуюки, Альрик или черный дракон, которому в тот день не подходило имя Готфрид.

Отец плясал в неистовом танце с огромным топором, иногда сменяя его на двуручный меч, а вокруг него все было усеяно отрубленными частями тел его врагов. Мама не отставала от него: черное пламя, что сгустками летело во врагов, забирало жизни, как только касалось воинов. Она насылала и стандартные для ее специализации заклятия, только они действовали в ускоренном темпе.

Северные воины задыхались от кашля, великаны гнили заживо, все говорило о том, что Миуюки не просто некромант. Она та, которая не могла иметь приставку боевой в своей специализации некромантии, но она ее получила. Одна из немногих некромантов на этой планете, что в ближнем бою были смертельно опасны.

Ее поднятый из мертвых великан смог продержаться достаточно, чтобы задержать погоню за мной и сестрой, и когда погоня приблизилась к нам, то вступили в бой сначала мои родители, потом десяток мертвых воинов северных народов. Ну, а предпоследним был Готфрид, которому было неудобно сражаться в метель на земле. Но он показал, что не стоит злить дракона: его пламя сожгло заживо десятки людей. Его пасть разрывала великанов, которые кинулись на него, не дав пустить огненный поток во второй раз. Дракон не был неуклюжим, но великанов было много, и они могли бы прикончить его.

Вот тогда я и увидел силу матери в поднятии мертвых, каждый, кто умер в этой схватке, вставал и нападал на своего собрата. Это было ужасающее зрелище — когда трупы, из которых еще текла теплая кровь, вставали со снега и кидались безоружными на противников моих родителей и дракона. Это уже после боя я узнал, что гнался за нами практически весь лагерь, так как они узнали, что идут незваные гости.

Мама после боя потеряла сознание, но мертвые продолжили свою работу, ища своих соплеменников и союзников. И только когда вокруг на десятки километров не осталось никого живого, они вернулись к нашему лагерю, который спешно разбила подоспевшая наконец-то дружина острова Крутой Рог. Отличился и Серый: он был ранен, но когда после окончания боя он кинулся ко мне и я его обнял, то впервые увидел волчьи слезы. Это сейчас, с приходом весны, он попросился погулять с недельку, а всю зиму он не отходил от меня. И нервно просыпался посреди ночи, проверяя, не пропал ли я, и к моим приказам он стал относиться по-иному. Он их теперь не спешил выполнять, ища подвох в них.

— Агрх! — раздался в небе драконий рык, более мягкий, чем у Готфрида, но он все же прервал на миг поток моих воспоминаний.

Я начал искать в небе глазами, где же Голубика, дракониха сейчас была не опасна для меня, остров приобрел верных друзей в лице двух драконов. И как сказал отец, обследовав драконье яйцо до передачи его Голубике, весной должен появиться и третий дракон. Наша семья была немного зла на Голубику, она, как и Готфрид, была разумным драконом. Они нас понимали, но не могли общаться с нами ментально. Не знаю, что сказал Голубике Готфрид, когда отправился с моими родителями на поиски, но когда мы вернулись, около нашего дома спала дракониха, которая, как говорили в поселении, чуть не спалила весь остров от горя. Но, к счастью, досталось только нашему дому, он сгорел, но все равно мы не были сильно злы на драконов. Все селение издалека наблюдало, как радовалась дракониха воссоединению со своим ребенком, урча, рыча, и прыгая вокруг яйца, когда мы его выложили на землю. И только убедившись, что с яйцом все в порядке, она оглянулась на остатки нашего дома.

— Ру-у-у-у-у, — жалобно прорычала Голубика и, подхватив своими лапами яйцо, улетела в сторону логова.

Готфрид попытался вновь загладить вину морскими обитателями, но нам столько мяса не нужно было, с постройкой дома нам пообещали помочь и еще до начала весны помогли с заготовкой бревен. Сейчас мы проживали у деда Брани, и он попросил, чтобы сегодня я присмотрел за скотом, так как сегодня начнется строительство дома для нашей семьи, в благодарность за спасенных детей. И родителей было за что благодарить селению, так как мы с Астрид были не единственными пленниками, которых освободили.

Всего пленников с нашего острова было около десятка, и как объяснила мне мама, они нужны были для того, чтобы вдохнуть в кровь северного народа новую жизнь. В основном это были девочки, и все имели хоть малую, но склонность к магии. Миуюки сказала, что нам повезло, это не полномасштабное вторжение, просто одному из племен очень понадобились маги.

Самое интересное, что большинство детей были спящими магами и определить их было довольно сложно, но ледяной волк Верховного мог это сделать. И теперь у нашего острова появилось множество детей, которых надо отправить в столицу для проверки на наличие способностей. Но их уже было не десять, а пятьдесят, каждый считал, что его ребенка должны были похитить. Нам пришло письмо из столицы, что магическая Академия заинтересована в наборе новых учеников и они весной пришлют своего представителя для проверки.

— Альмонд! — раздался крик со стороны поселения, ко мне спешил Керн, папин помощник в кузне. — Там прибыл маг и представитель короля, они хотят увидеть всех похищенных великанами детей.