Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 9

Северные моря не похожи на те солнечные и приветливые южные моря, которые я посещал со своей семьей в прошлой жизни. Море, по которому мы плыли на корабле, было, как и весь этот мир: оно не щадило слабых как телом, так и духом. Я видел акул с костяными наростами на спине, чей размер был чуть меньше нашего корабля. Я видел китов, что пожирали этих акул, а на седьмой день плаванья вдалеке мы видели, как проплывает огромный морской крокодил, о чьих размерах я старался не думать, так как его длина могла быть как несколько наших кораблей. Эти существа могли уничтожить наш немаленький корабль, и команда корабля готовилась к бою в любой момент.

— Альмонд, сосредоточься, — строго проговорила мама, когда мы с Астрид переместились на нос корабля и они вдвоем пытались научить меня видеть ауры.

— Я сосредоточен, — соврал я, так как постоянно следил за магом жизни Ингрид. Она сменила свою броню на более простую, но выгодно подчеркивающую ее формы одежду.

— Братишка, когда ты сможешь увидеть ауру, то получишь возможность видеть сквозь одежду, — тихо проговорила мне практически на ухо Астрид. — Будешь видеть, какое оружие скрывает одежда.

Я думал, мои глаза сейчас выпадут, где-то в глубине сознания я понимал, что надо мной жестоко пошутили, но было одно но. Я мал, а в сознании я взрослый, и меня тянуло к Ингрид. Почему меня к ней тянуло, я не знал. То ли весна наступила и для меня, а не только для Серого, который сейчас лежал у борта корабля и печально вздыхал по волчицам всего мира. Но я-то мал! Очень мал, и мне рано испытывать влечение, но вот только глаза мои всегда направлялись в сторону Ингрид.

— Альмонд! — окрикнула меня Миуюки. — Ты хоть пытаешься тренироваться и увидеть сокрытое?

— Альмонд хочет увидеть сокрытое одеждой магистра Ингрид, и это не ее аура, — со смехом проговорила Астрид, но увидев хмурый взгляд Миуюки, не на шутку испугалась. — Мама, я к папе, он просил, как освобожусь, прийти к нему на обучение.

— Беги, — строго проговорила мама и села рядом со мной, ожидая пока Астрид покинет нас.

Я же в это время покраснел, словно волосы сестренки, и ловил на себе любопытные взгляды Ингрид, которая не услышала слова сестры. Но я с каждым брошенным ее взглядом краснел все больше и больше от смущения и непонимания того, почему это все происходит со мной.

Молча мы с мамой просидели минут десять, и с носа нашего судна было видно, как пустеет палуба, и как только Ингрид ушла к корме, мама, печально вздохнув и потерев лоб ладонью, спросила:

— Тянет к ней? — Я вновь мгновенно покраснел и только заметно кивнул. — Понятно, Альмонд. Здесь нет ничего страшного и стыдного, ведь Ингрид также тянет к тебе.

— А ее-то почему тянет? — Я с удивлением смотрел на свою маму, и не понимал, что Ингрид могла увидеть во мне.

— Противоположности притягиваются, слышал о подобном? — спросила меня Миуюки и, увидев мой кивок, продолжила: — Она маг жизни, а ты, возможно, станешь не просто некромантом, а магом смерти. Ведь такой интерес у магистра жизни простой некромант не вызвал бы.

— Мама, это получается, она моя л… — начал было говорить я, но Миуюки меня перебила:

— Не о том думаешь, это твой природный враг. Представь, какое удовольствие получает тот, кто поглотит энергию своей противоположности, — с издевкой поведала мне Миуюки. — Ты слишком слаб, потому и следишь за ней, и испытываешь смешанные эмоции, а вот для нее ты несравненное удовольствие, которое она испытает, когда прикончит тебя.

Она заставила меня вновь посмотреть на этот мир с другой точки зрения. Мы долго разговаривали, и когда ночь опустилась над нашим кораблем, Миуюки оставила меня одного, чтобы я осознал услышанное, и, конечно, потренировался. И наконец-то смог увидеть ауры, которые Астрид видит с четырехлетнего возраста, а я в девять лет ничего не вижу.

Все разумные этого мира, по своей сути, — это энергетические вампиры, которые могут поднимать свой уровень тренировками или обучением в местах силы. Но все же самый быстрый и верный способ повысить свой уровень или наполнить себя силой — это убийство. Тогда-то и высвобождается из тела разумного накопленная им энергия и перетекает по каналам связи убийце, но это только малая часть, основное количество просто растворяется в пространстве.

И есть здесь аналогия с едой — не каждая энергия одинакова, полезна и приятна. Да, она носит, как выразилась Миуюки, вкус, который начинает проявляться с переходом на первый уровень. И сейчас для Ингрид я вкусное легонькое пирожное, которое сперва надо приготовить, то есть убить.

— Что ты тут делаешь, малыш, один? — тихо в ночи прозвучал у самого моего уха голос той, что с удовольствием убила бы меня. — Беги к своим родителям, детям не безопасно бродить по ночам, даже по палубе корабля.

— Я уже бегу! — произнес я и стремглав понесся по палубе нашего немаленького корабля, и клянусь богами, я видел, как Ингрид плотоядно облизывалась.

Той ночью мне снились те истории, о которых мне рассказывала Миуюки. Светлых оттенков, или, проще говоря, светлой части магов и воинов, было всегда большинство, а темные хоть и были в меньшинстве, но каждый из них был опаснее светлого. В те далекие времена, в эпоху, которая называлась битвой света с тьмой, раскаченные до предела темные, обезумевшие от удовольствия от поглощения энергии, выкашивали целые города. А светлые также не отставали, и длилось это не один век, пока не вмешались боги и не прекратили это безумие.

Они это сделали не потому, что их волновали безумства перекаченных магов и воинов, нет, им было плевать. Просто эти безумцы, как на светлой стороне стихий и магии, так и на темной стороне, попробовали, каковы на вкус темные и светлые боги, и титанов не стали обходить стороной, как и демонов. Что сделали боги, неизвестно, но удовольствие от поглощения энергии своей противоположности стало меньше, да и найти эту противоположность стало в десятки раз сложнее. Так как теперь нужна была практически стопроцентная противоположность.