Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Глава 11

Зима вновь неспешно приходила в эти края, говоря о том, что скоро настанет мой первый юбилей в этом мире. На мое десятилетие, как было решено на семейном совете, мы сделаем празднество, подобное тому, какое было на первое совершеннолетие Астрид. Да, моя сестренка достигла своих тринадцати лет, и месяц назад, осенью, официально стала ученицей академии Данилага. Бедная, маленькая, владеющая магией огня, она была на разрыв между темным и светлым факультетом. Магия огня причислялась к светлым видам магии и Астрид стала ученицей светлого факультета, но была обязана посещать лекции и практические занятия темного факультета в обязательном порядке.

Ей даже сперва завидовала половина учеников светлого факультета, которые поняли, что учителя на темном факультете теперь не чета светлым, так как Миуюки и Альрик официально были признаны как великими преступниками, так и воинами, которым сложно найти равных в нашем королевстве по силе. Только вот недолго завидовали темному факультету, буквально до первого практического занятия, после которого Астрид и все посетившие его были с ног до головы покрыты разлагающейся плотью. Миуюки провела демонстрацию поднятого мертвеца, чья задача была взорваться, столкнувшись со строем солдат и забрызгать их как своей плотью, так и ядом. Нет, именно этот подрывник не был ядовит, но когда он внезапно среди лекции взорвался на моих глазах и забрызгал всех, кроме Миуюки, своей плотью, никто больше не хотел посещать практические занятия. Тошнило всех, и даже меня. Конечно, мама хмуро тогда отчитала всех учеников и преподавателей за их нежность. Но никто из светлого факультета больше не просился вольным слушателем на лекции Миуюки. Правда, очередь на занятия, которые проводил мой отец, увеличивалась с каждым новым практическим занятием.

Ни я, ни Астрид не поняли слов матери о том, что она и отец растеряли свои навыки и силу за годы, проведенные на острове Крутой Рог. Но по истечении этих месяцев мы наяву увидели возрождение рыцаря Смерти, чье предназначение — это противостояние в бою паладинам и воинам иных путей развития искусства боя.

У Альрика была иная магия: он не произносил заклятия, ему это не требовалось, да и не мог он этого делать. Жизненной энергией он заряжал свое тело, его удары могли иметь разный эффект: отец мог оглушить врага касанием, мог парализовать, но это было не основное — воины отличались от магов тем, что не могли использовать заклинания. Они не могли напитать энергией что-либо на расстоянии, они пользовались только своей аурой.

Я сам видел, как постоянно тренирующийся отец развивает свою ауру и как ее использует: она может усилить его удар, может сделать из кулака настоящую кувалду, которая наносит урон, сопоставимый реальному удару кузнечным молотом. Аура тонким слоем покрывала его руку, а при необходимости все тело формировало защиту, словно отец надевал свою сплошную броню. Его аура могла ускорять движения, и поэтому даже средний удар Альрика, усиленный его аурой, был смертелен для большинства разумных. Простыми резкими ударами рук он мог срубить дерево в три обхвата, и на его кулаках не будет ни единого повреждения.

Альрик тренировал раз в неделю королевскую гвардию, которая должна быть готова к встрече с таким чудовищем, как он. Толстые нагрудные пластины от его ударов кулаками гнулись, как листы картона. А когда он продемонстрировал простые удары ребром ладони, от которых на доспехах из толстой стали королевской гвардии оставались рваные дыры, все шесть воинов, числившиеся в учениках моего отца, стали усерднее тренироваться, мечтая о том, что когда-нибудь и они так смогут. Ведь еще чуть-чуть, и каждый удар моего отца был бы смертелен даже для защищенного воина не начального уровня. Аура тонким слоем перетекала и на оружие, и на броню моего отца, усиливая их. Простая броня становилась в разы прочнее, а самый дрянной меч в руках моего отца становился очень острым, прочным и неимоверно смертельным. Единственный минус этого применения силы был в том, что Альрик должен иметь физический контакт с предметами и своим противником. А метательное оружие было бесполезно, так как быстро теряло отпечаток его ауры.

Но это было не все, что мог рыцарь смерти: он, как и паладины, мог усиливать тех, кто сражается плечом к плечу рядом с ним, и усиливаться самому за их счет. Аура отца, словно щупальцами, оставляла следы на ауре как живых, так и мертвых, и этот след или, как его называли, руна, мог как усилить, так и ослабить живого или мертвеца, давая или забирая энергию.

— Альмонд, что ты здесь делаешь? — шепотом спросила Астрид, забравшись на чердак нашего двухэтажного дома.

— То же самое, что и ты, — недовольно пробурчал я. — Стараюсь не попадаться на глаза родителям в их выходной.

— Тебе тоже обещали жаркие выходные? — с ужасом в глазах спросила меня Астрид.

— Хуже, мне пообещали, что проведут со мной ночную тренировку, — хмуро проговорил я, смотря, как бледнеет Астрид. — И если у меня будет и дневная тренировка с обучением, то, как я подозреваю, ночная тренировка не отменится.

— Я не хочу ночную тренировку, — практически расплакалась моя огневолосая сестренка. — Я не темная, мне не надо знать, как бесшумно убивать в ночи!

— Хм, Астрид, тебе это необходимо знать, ведь ты светлая, и именно вас будут в ночи вырезать темные воины, — печально проговорил я, понимая, что рано или поздно у нас будет совместная тренировка. — И ты должна знать, как действует темный в то время, когда его силы на пике и он практически невидим.

— Я хочу обратно на остров, — грустно проговорила Астрид, падая на шкуры, которые я постелил на чердаке и где частенько проводил время за чтением книг. — Альмонд, а когда это ты подобрался к пределу третьего уровня?

— Вчера. Мама с папой хотят, чтобы я в течение этой недели достиг третьего уровня. — Астрид смотрела на меня изумленными глазами, она не знала, что я прохожу подготовку теневика, единственной специализации, которая доступна при моем возрасте и силе.