Перекресток жизней

День третий. Марина.

— Ты хочешь поговорить о Наталье и Викторе Валентиновиче?

— Марина начала сразу с вопроса, зайдя в кафетерий. Это была еще красивая зрелая женщина, с беспокойным взглядом и весёлой улыбкой.

— От меня ты точно не услышишь ничего хорошего о своем отце. Зачем тебе это?

— Я один из лучших адвокатов, и я привыкла выслушивать разные точки зрения. — Людмила поняла, что разговаривать с этой женщиной будет нелегко.

— Я ненавижу вашего отца, Людмила, а вы вмете с ним превращали в ад жизнь моей лучшей подруги. Долгие годы Наташа страдала и страдала… Этому не было конца и края, отчасти это ее вина. Но у Виктора Валентиновича не было достаточно доброты, чтобы все это прекратить. Я ненавижу Тулу и никогда туда не поеду и не поехала, хотя Наташа даже умоляла меня, когда там был ключевой доклад в ее жизни. Я была в черном платье на их свадьбе, просто потому, что я не была рада этому событию. Что ты хочешь?

— Вы ее любили? Почему вас не было на похоронах? Почему вы ненавидите меня? – Людмила решила,  что луше вссего нападать первой.

— Наталья была самым лучшим в моей жизни, конечно я ее любила. Не успела вернуться из Парижа во время. Вы отравляли ее жизнь, – коротко ответила на все вопросы Марина.

— Знаете почему я адвокат? Когда мне было пятнадцать, папа пропал на полгода, а вернулся уже не папа, а человек, которого я называю отцом. Его изменили эти полгода. Мама тогда сказала, что он в командировке и нам с Таней надо пожить у дедушки. Мама тоже исчезла на полгода. Потом я узнала, что папа был в тюрьме, а мама взяла их общий счет и уехала в Париж «развеяться» и отдохнуть. Это все что я знаю о тех событиях, ну еще я узнала то, что папу посадили по ложным обвинениям и если бы не Ева – его адвокат, он бы остался в тюрьме до конца своих дней. И тогда я захотела быть как она. Но сейчас, когда я сама адвокат, я понимаю, что вряд ли Ева сделала все сама. Расскажите мне об этом, ели не хотите говорить о Наталье.

— Занятно, что ты выбрала именно эту историю, — но глаза Марины вдруг успокоились, в них появилась тоска. — Мы были молоды, мы закончили университет. Перед нами был весь мир. Но не перед Наташей, ей хотелось доказать Виктору Валентиновичу, что она его-то стоит. Когда мы виделись, она ничего и никогда не говорила о своей работе. А потом и вовсе мы начали видеться крайне редко. Произошедшее с твоим отцом было внезапным. Мне позвонил Дмитрий и сказал, что ему срочно нужна Наташа, что у «них» проблемы и Наташе тоже может угрожать опасность. Еще он сказал, что уже звонил ей и на служебный и на личный. И ему нужен ее адрес. Я сказала, что я не знаю адреса, но я знаю, что она живет на служебной квартире. Дмитрий был зол, сказал, что я некудышная подруга, но нашел ее. Еще через час я была уже у нее, Наташа редко плачет на виду, скорее ее конек плакать украдкой, либо с очень близкими людьми. Но тут она ревела и ее не могли успокоить все эти серьезные люди в форме, и даже Дмитрий, который всегда знал, что нужно ей сказать. А я, я никогда не знала… — Марина судорожно вздохнула. Ее левый глаз задергался, а рука начала трястись, взгляд Марины стал испуганным и рука потянулась к сумке, она быстро достала оттуда таблетки и выпила сразу две. После чего закрыв глаза, начала глубоко дышать.

— Марина, с вами все хорошо? Может вам что-то нужно? — Людмила испуганно встала и подошла к Марине.

— Нет, Людмила. У меня проблема, схожая с одной из проблем Натальи, приобретенной на лужбе... Из-за моей работы на государство, у меня бывает не совсем адекватная реакция на некоторого рода стресс. А те воспоминания… Тогда я во все это ввязалась. Ничего, сейчас пройдет. — Марина отпила свой чай и неожиданно продолжила прерванный рассказ. – После того как Наташа успокоилась и начала действовать и кому-то звонить, Дмитрий вкратце рассказал мне, что по итогу последней операции погибло много людей из-за утечки информации. И что Витора Валентиновича подозревают в этом. Как и Наташу, хотя они оба даже не подозревали об учатии друг друга. А Наташа по итогу утечки была вынужденна подвергнуть свою жизнь опасности чтобы довести дело до конца. Тогда она получила легкую контузию и пулю в живот. И я поняла о том, как мало я о ней знаю в последнее время. я не знала, ни где она пропадала, ни о ее проблемах... Но я отвлеклась. Наталье удалось забрать дело себе, но они с Дмитрием были уверенны в том, что в окружении Наташи есть крот и этот крот работает на одного из врагов твоего отца и Натальи. Мне тогда казалось это бредом. Еще больше я удивилась, когда Наташа предложила мне войти в ее команду. Она пыталась собрать ее по новой из людей которым она верит. Кстати именно она отправила Еву к твоему отцу. Ева была старше Наташи на лет пять и успела уже добиться много, в головокружительности своих карьер они были весьма похожи. Наташа убедила ее взять дело твоего отца. Следующие полгода стали адом для Наташи. Она почти не спала, так как ей не хватало на это времени, она вообще практически ни на что не тратила времени кроме расследования. Единственное куда она отъезжала, это к твоему отцу в сизо и привозила ему передачи. Это был второй раз, когда они сошлись вместе. Она была такой счастливой, будто она его уже вытащила и они уже поженились. Работала на износ и, когда оставалось время, мечтала о светлом будующем, ради которого она и пахала как ломовая лошадь... Она вытащила его, при этом сама довела себя до полного истощения. После того как Виктора Валентиновича выпустили, он прожил с ней неделю. Но потом извинился и ушел. Не к своей жене, да и в первый то раз, когда он от Наташи ушел, он порвал не ради твой матери. А ради тебя и Тани. Он всегда возвращался к вам. Это все что я могу тебе рассказать о тех событиях...

— Почему она его отпустила? — Людмила знала от отца, что без Натальи не обошлось, но она не знала, как сильно она ему тогда помогла.

— Я никогда не видела, человека, который любил бы так сильно, чтобы по-настоящему отпускать, при этом держать дверь для этого человека на распашку. Но знаешь, если бы твой отец не был бы сволочью, и Наташа бы не стремилась бы ему доказать, что чего-то стоит она бы никогда не стала бы тем, кем стала: ученным с мировым именем, женщиной-генералом. Но при этом она была несчастна как женщина всю свою жизнь и я бы не сказала, что из этого важнее. Твой отец лишил ее выбора. Она была слишком молода, когда приняла решение, а потом, уже поздно было что-то менять... Ей осталось лишь жить с этим выбором. Твой отец всегда мог изменить ситуацию, но не стал… — Марина устало покачала головой. — Я тоже виновата. И я всегда буду себя винить. Всегда. Я слишком боялось твоего отца... Слишком боялась преподавателей... Если бы не Наташа, я бы не закончила. Но будь я смелей, я бы открыла твоему отцу глаза на происходящее, — по щеке женщины скатилась слеза. — Всю жизнь Наташа защищала меня, и был всего один раз, когда я могла защитить ее. Но я не спасла ее. Именно из-за того что я не вмешалась, она рисковала в попытках заслужить Любовь Виктора Валентиновича и умерла так рано из-за меня.