Перекресток жизней

День пятый

Людмила растерянно бродила по коридорам пытаясь найти выход. Да, уж петялющие коридоры до добра не довели. Она не понимала в какой части здания она находится. Она задержалась на работе и не нашла человека идя за которым она нашла бы выход. Время было позднее, но тем не менее она не теряла надежды набрести хоть на кого-то, кто бы мог ее вывести из этого лабиринта.

– Людмила Викторовна? – сзади расздался знакомый резкий грудной голос. 

Люда резко развернулась и увидела конено же Андрея. 

– А это вы? Хорошо, что я вас встретила. Я заблудилась, не могу найти выход. – Людмила отвела взгляд в ссторону, не в силах взглянуть в глаза собеседнику.

Мужчина рассмеялся, искренне и заливисто. Громкий смех разнесся эхом по пустому коридору. Отсмеявшись мужчина с улыбкой произнес:

– Похоже надо будет на первое время закрепить сопровождающего. Подождите, я вызову кого-нибудь. Вам повезло, что у меня сейчас много работы и я задержался. Идите за мной. Правда ссперва мне нужно будет отнести документы, но ничего потерпите. 

 – Я думала у вас есть специально обученные люди для носки документов. 

– Есть документы, которые нельзя так просто отдавать в руки "специально обученных людей", как вы выразились. А подписать их нужно срочно и нет времени на то, чтобы соблессти кучу формальностей при их передаче через курьеров. Вы можете идти быстрее? – Андрей повернул голову, на отстающую девушку, почти бежавшую за них на тонких шпильках. – Я же говорил вам, что обувь лучше сменить. Что ж, раз уж вы составляете мне сегодня компанию, раскажите, почему Наташа так заботилась о вас?

– Разве заботилась? – Людмила иронично изогнула бровь.

– Я знал Наташу не один год. И в принципе, я замечал за ней такую заботу лишь о паре людей. И мне вегда было интерессно, почему она выбирала именно их. Например, Маришу она все время тоскала с одного места своей работы, на другое. А вот Диану, не смотря на то, что последняя была ее подругой с интерната, она вычиркнула за меньшие проступки из своей жизни. Вы ведь не были с ней близки? Тогда почему вам она решила помочь, хоть и после смерти. – В ходе ссвоих рассуждений, Андрей не смотрел на свою собеседницу. 

– Я не знаю. Вы правы мы не были близки... Я никогда не вдумывалась в мотивы поступков своей мачехи. – Людмила пыталась успеть за своим спутником и поэтому была весьма не склонна к длинным монологам и думала лишь о том, чтобы не упасть.

Внезапно рядом с одной из дверей мужчина остановился. По инерции Людмила прошла еще пару шагов, чем вызвала усмешку у Андрея, в этот момент резко развернувшегося, чтобы посмотреть на собеседницу 

– Мне сюда. Вам со мной нельзя. Ждите здесь. А впрочем, нечего бесцельно подпирать сьены в коридорах, – произнес он увидев как Люда прислонилась к стене напротив двери. – Вы же не провинившаяся школьница у кабинета директора. В конце коридора зал безымянных героев. Полюбуйтесь там на портреты на знаменитостей нашего отдела. Найдете там несколько знакомых лиц.

С этими словами мужчина зашел в кабинет без опознавательных табличек. А Людмиле ничего не оставалось как последовать совету этого странного человека. Открыв тяжелую металлическую дверь, девушка оказалась в зале с портретами и фотаграфиями.

В хотел было ярко и даже немного душно, возможно из-за ярко горящего вечного огня в центре этого огромного хола. В помещении никого не было. Только портреты, начиная от старых черно-белых и почти выцветших, до новеньких и совсем недавно повешанных. Имелассь также пустая стена, видимо для будущих героев, сейчас же на этой стене красовались строчки:

"Наша жертва не была напрасной, если в новостях было пусто, а людям спокойно. Мы жили не ради славы, а ради мира."

Женщина поссмотрела и направилась к самым новым фотографиям.  Над группой портретов значилось:

"Герои информационных войн"

И там действительно были лица знакомые ей до боли. Отец, здесь он изображен улыбающимся, веселым. В серых глазах блестел озорной огонь, глова была лысой, видимо фотография была сделана до печальных событий с тюрьмой, но уже тогда, когда отец приобрел привычку брить голову:

полковник Виктор Валентинович Райский

разработчик системы защиты Парус

доктор физико-математических наук

дважды герой России

 награжден за участие в первой и второй информационной войне

Рядом висели его коллеги-друзья, среди них был и Дмитрий. Награнно-суровый, упрямо сжавший губы чтобы скпыть улыбку. И, наконец Наталья. Совсем юная, карие глаза с портета смотрели напуганно, на губах играла смущенная улыбка, непослушная прядь волос как всегда выбилассь из пучка на голове:

полковник Наталья Владимировна Красец,

разработчик операционной системы Вепрь

доктор физико-математических наук

трижды герой России

награждена за участие в операции Зонд, 

раскрытие антигосударственного заговора,

участие второй информационной войне

Людмила удивленно разглядывала золотые буквы под фотографией. 

– Я знал что вас больше всего заинтересует этот раздел, – Андрей говорил тихо. Людмила вздрогнула, так как погруженная в свои мысли она не заметила как в зале появился кто-то еще.

– Не знала, что у них столько разных засслуг.

– Вы думали они сгорили как спички просто так? Пойдемте, я провожу вас на улицу, я вссе равно хочу покурить.

***

Дальше пойдет речь, о событиях которые ты наверное помнишь не хуже меня, но я бы попросила тебя попробовать посмотреть на события того дня, с моей стороны. Я говорю о дне нашей первой встречи. Признаться, я не думала, что втреча с семьей Виктора Валентиновича станет для меня испытанием. Но с другой стороны я была безумно счастлива его видеть. Я помню, как мы забавно спорили с Олегом Константиновичем, весь его день рождения до момента, когда вы пришли на праздник. Я помню, как иронично заметил твой отец, что "надо верить в чудеса". Я помню, что он ел и пил, помню то как ты и Таня весело сидели за столом и смешили всех вокруг. Для меня это был тем не менее был очень сччастливый день! Я  помню как смотрела на твою маму и мечтала оказаться на ее месте, а с другой стороны мне было очень странно. Я не понимала, почему твой отец женился на твоей матери, что такого он нашел? Твоя мать всегда была очень красива и воздушна. До сих пор я помню, как мы говорили с ней о творчестве Рахманинова и пыталась понять, изменилось ли оно с его переездом. Я думаю, твоя мать в тот день прикрасно поняла как я отношусь к твоему отцу. И с другой стороны, возможно, увидела какой-то интерес с его стороны. Я прекрасно помню как она изучала меня оценивающим взглядрм, напряженно поджимала губы, когда она видела как мы уходили с твоим отцом покурить.