Переломный возраст

Пролог. 6 июля 1917 года, г. Петроград, Российское Государство (Российская Империя).

Из-за здания на Малой Дворянской с суетливой поспешностью выкатился кургузый, совершенно чудного вида, броневик и остановился прямо напротив толпы рабочих. Плотная шеренга солдат расступилась перед ним, пропуская на открытое место ровно посреди улицы. В тот же миг, откуда-то с невысоких противоположных крыш, резко включился пулемет и спустя мгновение все окружающие услышали резкие удары металла о металл. Невидимый пулеметчик, кажется, решил высадить всю ленту в совершенно бесполезной попытке пробить толстую броню Путиловского Гарфорда. Впрочем, показалось, что одна из случайных пуль каким-то неимоверным чудом все-таки смогла пробраться сквозь узкие смотровые щели Гарфорда и свиснуть внутрь.

Возможно, именно этим объяснялось, что грозная боевая машина замерла, но своем месте, не делая никаких попыток уехать из-под обстрела или хотя бы развернуть свои не маленькие стволы в сторону угрозы. Стоящие вокруг броневика солдаты попытались спрятаться кто-куда, справедливо полагая, что если пулемет большевиков переключится на них, то он добьется куда более значимых результатов, чем от обстрела надежно защищенной броней машины. Пулеметчик, однако, даже и не думал переводить прицел, добивая длинную ленту по уродливого виду боевому тарантасу, каким сверху казался этот тяжелый, прикрытый листами сваренной брони автомобиль.

С чердака дома открывался отличный вид на готовые к штурму батальоны и редеющую толпу рабочих, окруживших особняк Кшесинской. Рабочие, впрочем, совсем не стояли плотной группой. Вокруг особняка, после вчерашних и утренних обстрелов со стороны Петропавловской крепости, осталось всего несколько сотен самых отчаянных работяг с Обуховского и Путиловского заводов. Они наверняка уже понимали, что полностью окружены подошедшими фронтовыми частями и юнкерами Петроградских училищ, и потому не пробовали разбегаться – лишь старались не находится на открытом пространстве и, по возможности, прятались за баррикадами, перегородившими с одной стороны от особняка Большую Дворянскую, а с другой - вынесенными прямо на Троицкую площадь.

Баррикады делались явно наспех. В основе их просматривались какие-то телеги, развернутые поперек площади и заложенные с мостовой и до днища мешками с песком и прочим мусором. Сверху на телегах стояли какие-то бочки, очередные мешки с песком и вообще все что подвернулось восставшим под руку.

Было отлично видно, что за баррикадой, охраняющей подступы со стороны Троицкой площади, распложалась небольшая команда матросов в чёрных бушлатах и вооруженных парой пулемётов. В момент, когда их соратники с крыши открыли огонь по Гарфорду, матросы повскакивали со своих мест и рассредоточились по баррикаде. Миг спустя команда открыла огонь. Они стреляли в разнобой. Ни о каких залпах речи даже не шло. По оцеплению, уже сутки стоящему на Троицком мосту ударили матросские пулеметы. С чердака заслоны на Троицком не просматривались, но направление стрельбы матросов сомнений не вызывало.

В этот момент словно прорвало тонкую, едва держащуюся до этого лишь на каком-то чуде, плотину. Все окружавшие особняк части по очереди начали приходить в движение. Никакой особой координации, видно, не было – все командиры действовали кто во что горазд, ориентируясь очевидно не на составленные заранее планы, а исключительно на текущую ситуацию. Хотя, возможно, никаких заготовленных планов и не было. Слишком уж разношерстными были осаждающие отряды. Со стороны Малой дворянской стоял фронтовой пехотный батальон, явно вызванный сюда толи с фронта, толи с переформирования. Серо-зеленые летние гимнастерки и достаточно новые, блестящие даже из далека, сапоги говорили скорее за второй вариант.

Оцепление на Кронверкском было видно довольно плохо, но вроде бы там располагались юнкера Павловской пехотной академии. Кто был со стороны моста видно не было,

Лучше всего был обзор как раз на фронтовой батальон. Рассыпавшиеся солдаты дождались пока надсаживающийся по броневику пулемет наконец замолк и попытались перебежками бросится вдоль улицы прикрывая друг друга беспорядочной стрельбой из винтовок. Им навстречу ударили столь же разрозненные выстрелы, правда гораздо более редкие. Мгновение спустя улицу заглушил рев работающего а пределе двигателя и из-за стены особняка, в короткий проем между стеной дома и баррикадой, лихо выскочил серый Путилов-Остин и практически сходу начал поливать из пулемета Большую дворянскую. Солдаты сразу остановились и кто где смог попадали в грязь Петроградской мостовой, которую дворники не могли вычистить уже несколько дней.

Внезапно начавшийся с этой стороны штурм, казалось, был остановлен. Пулеметы Троицкой баррикады продолжали надсадно поливать что-то невидимое с чердака, но теперь уже по очереди, сменяя один другого. Что творилось на Кронверкском было не видно, но оттуда тоже раздавалась беспорядочная стрельба. Судя по всему, в движении нападавших к особняку настал временный перерыв, и защитники штаба Большевиков смогли остановить первый натиск.

Однако это и был их единственный успех в тот день.

Спустя несколько минут за спинами солдат на Большую дворянскую выкатили небольшую пушку и юнкера какого-то еще военного училища быстро принялись изготавливать её к стрельбе. С баррикады на Дворянской высунулся один из защитников, с необычной на вид винтовкой с очень длинным стволом, прицелился и выстрелил. Один из юнкеров у орудия упал, держась за простреленное плечо. В ответ наконец-то заговорил пулемет Гарфорда и стрелок быстро откатился за баррикаду. Снова с обоих сторон захлопали выстрелы винтовок.

В этот момент, со стороны Кронверкского, раздался орудийный выстрел и одновременно с ним с той стороны прогремел первый взрыв и вверх взлетело огромное облако дыма. Следом за первым, через мгновение раздался второй а еще через несколько секунд и третий. Ожило и орудие Гарфорда, бабахнув в сторону баррикады. Стреляли похоже шрапнелью, так как разрыв снаряда сопровождался коротким свистом разлетающейся начинки. Остин большевиков тут же снова открыл огонь, но его пулемет не мог причинить Гарфорду никакого серьёзного вреда. Правда он надежно удерживал залёгших солдат фронтового батальона от повторной попытки захватить неширокую баррикаду. Командир Остина сориентировался почти сразу, и взревев движком, машина попыталась вернуться задним ходом под прикрытие стен особняка, однако тут он немного запоздал.