Переломный возраст

Глава 7.   6 октября 1971 года, г. Астрахань, Российская республика

Утром Аркадий шёл в гимназию с тяжёлым сердцем. Он плохо спал — все думал о Мишке: удалось ли тому убежать, не попался ли в руки патруля или уличной шпаны. И хотя утренний воздух был свеж и достаточно приятен, сидящая внутри тревога не давала ему хоть на мгновенье расслабиться.

На перекрестках громко обменивались новостями и слухами утренние торговки. Проходя мимо тётки с большим подносом красных яблок и спелых абрикосов, он успел послушать, что ночью вот буквально на соседней улице ловили каких-то грабителей, и что казаки до их пор продолжают патрулировать улицы.

Ну-ну, подумал он, приближаясь к каменным воротам гимназии. И почти сразу он увидел знакомую фигуру — Мишка сидел на каменных ступенях у входа, вытянув перед собой ноги и жмурясь от утреннего солнца. Рядом с ним стоял Давид, живо жестикулируя, рассказывая видимо что-то интересное. Увидев Аркадия, оба обернулись и замахали ему руками.

— Цел! — с облегчением выдохнул он, бросаясь к друзьям. — Пол ночи уснуть не мог. Надо как-то весточки чтили друг другу оставлять договорится!

— А ты думал, меня эти дуболомы поймают? — хмыкнул тот. — Только пятки мои и видели. Я через двор — в ворота, а потом уже через забор, и домой. Мать, правда, чуть в обморок не грохнулась…

Аркадий рассмеялся. Вокруг начинали собираться гимназисты, и сев рядом на ступеньки он тоже заговорил вполголоса:

— А я, знаешь, булыжником витрину в мясной лавке разнёс, чтобы отвлечь казаков. Они обратно и кинулись. А я за угол, потом в переулок, в подворотню и на соседнюю улицу выскочил. Летел, как гепард. А вот потом у меня интересная встреча была. – И Аркадий кратко пересказал друзьям своё ночное знакомство с уличными.

Миша аж присвистнул, выслушав о неожиданном приключении друга. Выходя вечером на расклейку листовок никому из них и в голову, не приходила возможность встречи не только с патрулями, но и с этими необычными обитателями ночных переулков. Ребята как-то подспудно считали, что опасаться стоит только полицию, казаков и солдат и совсем забыли, что кроме них в Астрахани проживает еще сто пятьдесят тысяч человек, и не все из них выбирают по ночам спокойно спать в своих домах. Впрочем, и себя они к рядовым обывателям уже не относили.

- А домой добрался мокрый, как мышь. – пошутил Аркадий под конец.

- С ума сойти, — прошептал Давид, с завистью глядя на друзей. Вот бы и мне так. А я всё пытался с родителями договориться… Говорил, что ночь, мол, тёплая, звёзды посмотреть… А они — нет и всё тут. Мать в слёзы, отец дверью хлопает. Я, конечно, не убежал. Не смог.

Он замолчал, уткнув взгляд в пыльный камень под ногами. Мишка хлопнул его по плечу:

— Ну будет тебе. В следующий раз придумаем, как вытащить тебя. Тоже побегаешь от патрулей, поверь — это весело.

Аркадий на мгновение задумался, потом сказал неожиданно серьёзно:

— А знаешь, о чём я ночью думал? Что если бы у меня было оружие… Ну, хотя бы револьвер… Мы бы тогда этих троих как пить дать разогнали. Что они там понимают? Деревенские, или станичные… с плётками, а лезут в город, где всё уже совсем не как в деревне.

— Эй, ты чего? — Мишка нахмурился. — С револьвером? Ты же не хочешь никого убивать?

— Нет, конечно, — быстро ответил Аркадий. — Но… защищаться нужно уметь. Мы же не просто играем тут, Мишка. Это всё по-настоящему. Они нас не пощадят, если поймают.

— Это точно, — хмуро кивнул Давид. — Всё серьёзно стало. А мы всё ещё гимназисты.

— Мы не просто гимназисты, — твёрдо сказал Аркадий. — Мы — те, кто хочет перемен. И мы для них многое сделаем. Даже если придётся бегать, прятаться, и, может быть, даже стрелять.

***

Урок математики тянулся медленно. Учительница, госпожа Каверина, что-то тщательно выводила на доске, периодически оборачиваясь к классу с вопросами, и выбранный, казалось бы, наугад, гимназист отвечал на них, но все уже ждали звонка. Аркадий сидел, глядя в окно, прокручивая в голове события ночи, размышляя, не было ли у мясной лавки и других внимательных глаз, кроме обозначившей себя позже шпаны.

Классная дверь скрипнула, и в проеме показалось строгое лицо помощника воспитателя:

— Аркадий Полупанов, Давид Блох, вас просят срочно пройти к директору.

Класс оживился, несколько голов повернулись в их сторону. Аркадий бросил взгляд на Давида, тот пожал плечами. Настороженность мгновенно вернулась. Молчаливо собрав тетради и перья, ребята встали и вышли из кабинета под исподтишка брошенные взгляды одноклассников.

У кабинета директора они неожиданно для себя увидели двух старшеклассников — Семёна Бабушкина и Николая Орлова. Аркадий знал их шапочно — оба из выпускного класса, активные, но не из болтливых. Оба дворяне, как и он, и тоже не особо богатые.

— И вас сюда? — спросил Семён, поднимая бровь. — Странно. Мы думали, это из-за наших стенгазет.

— А мы думали, может, из-за химии, — ответил Давид и тут же хмыкнул. — Или за то, что мы якобы бумагу в кабинете жгли, как вчера ворчала уборщица.

— Или всё же… — начал было Аркадий, но в этот момент за его спиной раздался мягкий голос:

— Доброе утро, господа. Прошу, заходите.

Это был Скирдов, появившийся как-то неожиданно тихо, хотя его верная трость все еще была при нем. Воспитатель старших классов, приглашающе махнул рукой с веселой доброжелательной улыбкой, торопя мальчиков заходить. Ребята переглянулись и молча вошли в кабинет.