Переломы Судьбы: Великая война Крылатых Царей

Глава 4. Игра теней. Шпионы в столице

Глава 4. Игра теней

Шпионы в столице

Г

Глава 4. Игра теней

Город пах дождём и предательством. Дариан шёл по Мосту Шепчущих Камней, где каждый шаг отдавался эхом в арках, будто невидимые языки лизали его следы. Капюшон скрывал лицо, но не крылья — свёрнутые за спиной, они всё равно излучали слабый золотой свет. "Как глупо", — подумал он. "Беглый принц, прячущийся в столице, которая хочет его мёртвым." Внизу, в каналах, плавали фонарики-призраки — синие огоньки в бумажных лодочках. Ритуал поминовения. "Кого сегодня утопили?"

"Ты опоздал", — прошептал голос из тени. Виктория. Она стояла в нише, её чёрно-серебряный мундир сливался с камнями. Глаза — серый и зелёный — сверкали, как лезвия. "Меня задержали", — соврал Дариан. Правый глаз Виктории позеленел. "Врёшь."

Таверна "Трещина в Мире" пахла пережаренным мясом и чужими секретами. Гаррик, развалившись в углу, полировал кинжал о рукав. "Ну что, крылатый, — хрипло рассмеялся он, — как тебе новая столица?" Столица была больной. На Рынке Молчания торговцы не кричали, покупатели не торговались, над всем реяли чёрные флаги с драконом Малрика. На Площади Сломанных Клятв каждое утро появлялись новые тела на виселицах, а на постаменте стоял разбитый трон прежней династии. Лишь в кабачке "Трещина", где хозяином был бывший палач, ещё осмеливались шептаться.

"Они везде", — сказала Виктория, чертя на столе знак Теневого Ковена. "Шпионы Малрика." Дариан потянулся за кубком. "А ты?" "Я — призрак, — её губы дрогнули. — Даже мой Ковен не знает, что я жива." Гаррик фыркнул: "Драматично."

Ночь раскололась криком. Снаружи раздался топот сапог и звон стали. "Облава!" Виктория вскочила, её кинжалы уже в руках. "Ты, — ткнула она пальцем в Гаррика. — Отвлекаешь." "Опять?!" "Ты, — теперь палец — в грудь Дариана. — Бежишь. Через подземелья." "А ты?" Её глаза смешались в один цвет — серо-зелёный, как море перед штормом. "Я остаюсь играть."

Подземелья были старше королевства. Дариан бежал по коридору костей — стены здесь были выложены черепами первых строителей. Где-то позади: "Остановите принца!" Голос Элиры. "Как?.." Он обернулся. В проёме стояла пророчица, её волосы горели, как медный закат. "Ты должен умереть, — сказала она, и её голос звучал втроём. — Иначе..." Из её глаз потекли слёзы из огня. "Иначе сгорит всё."

Наверху Виктория целовала капитана стражи, одновременно втыкая ему кинжал под ребро. "Прости, — прошептала она мёртвому. — Ты был... мил." Гаррик, отбиваясь от трёх солдат, орал: "Я ведь за это не заплатил?!"

В подземелье Дариан прижал ладонь к стене. "Покажи путь, — прошептал он камням." Кости зашевелились. Черепа разверзли челюсти. И тьма проглотила его.

Каждый камень в столице имел ухо. Каждая тень — глаза. Виктория знала три уровня шпионов: мелкие информаторы-"мотыльки" среди слуг и торговцев, профессиональные убийцы-"совы" с их ядами и подлогами, и элита-"тени", проникшая в Совет Малрика и знатные семьи. Но теперь вся сеть дала сбой.

Она стояла перед зеркалом с трещиной в своей потайной комнате. На столе лежали перстень Малрика с чёрным сапфиром, медальон Дариана с солнечным камнем и кинжал с гербом Ковена. Воспоминание всплыло само: "Выбирай, Виктория", — сказал ей Малрик неделю назад. "Ты слишком ценна, чтобы умирать". Он протянул руку с ожогом в форме короны. "Но если ты предашь... Ты знаешь, что бывает с теневыми". Теперь она проводила пальцем по лезвию, сравнивая боль с тем, что ждёт её впереди.

Статуя Плачущего Ангела хранила вход в гробницу Шпионов. "Пароль?" — прошептал камень. "Кровь на крыльях", — ответила Виктория. Дверь открылась. Внутри три фигуры в капюшонах: "Ворон" с лицом в ожогах, "Лиса" — мастер перевоплощений, и "Змея" — юноша с мёртвыми глазами. "Ковен расколот, — сказал Ворон. — Половина за Малрика." Лиса сняла капюшон — под ним было лицо Виктории. "Они уже готовят твою замену."

Виктория вынула кинжал. "Кто предал?" Змея улыбнулся: "Ты." Его рука дёрнулась — ядовитый шип блеснул в воздухе. Виктория убила его первой.

Утром на Площади Клятв нашли три тела: Ворона с перерезанным горлом, Лису с лицом неизвестной девушки и улыбающегося Змею с ножом в сердце. А в "Трещине в Мире" Гаррик пил за здоровье незнакомки в чёрном. "За дорогих покойников", — хрипло сказал он. Незнакомка коснулась своего бокала — там плавала капля крови.