Переписанная жизнь

Глава 14. Флешка

Потянулись неделя за неделей. Летний зной пришел на смену не по сезону теплому маю. Катя радовалась, что библиотека находилась в прохладном помещении и не с солнечной стороны. Здесь хоть можно было отдохнуть от жары. Алик все реже проводил время в библиотеке, серьезно увлекшись занятиями с Виталием Никитичем. Он иногда только забегал поздороваться и узнать, как дела. Но Катя не огорчалась. Одиночество ей сейчас было необходимо. Можно было спокойно подумать о произошедшем. Хотя думать об этом было очень болезненно для нее. Если бы найти ответ на вопрос. Почему пропал Костя? Неужели из-за того, что она тоже из детдома? Нет, она не могла в это поверить. Возможно, раньше он и был таким, жестоким и безразличным, но за то время, что они встречались, он не показался ей подлецом или бесчестным человеком. Хотя… Сколько они встречались-два месяца. Люди иногда живут бок о бок всю жизнь и не знают друг о друге многое. Иногда такие сюрпризы случаются. Кате стало немного легче от осознания принадлежности к группе таких же доверчивых людей, как и она. 

Ну и ладно, получила опыт. Поплакала, пострадала. Надо двигаться дальше. Просто уже быть настороже. Не открываться людям, как она привыкла это делать. Присматриваться, анализировать, а не жить по велению сердца. Не маленькая уже, взрослая. Общение со взрослым мужчиной многому ее научило. Ей нравилось наблюдать, как легко ему удается наладить разговор с подчиненными и вовсе незнакомыми ему людьми, быстро решать сложные вопросы по бизнесу.  Быть убедительным и подчинять своей харизме. Да, убедительней некуда. Их история этому доказательство. 

Катя стала собираться домой. Сейчас она стала уходить чуть позже обычного. Во-первых, к вечеру спадала жара, да и домой идти не особо хотелось. После того, как она привела домой Алика, обстановка дома сильно накалилась. Мама жалела мальчика и говорила Кате приводить его на выходные. Отец был против. Из-за этого они часто ссорились с матерью в своей комнате. 

Один раз до нее донеслись слова отца: « Это ты ее распустила. Делает, что хочет. А если в подоле принесет? Яблоко от яблони… Ты же не знаешь, кто там были родители.»

От его последних слов, как от пощечины, зарделось лицо и приглушенная боль в сердце разгорелась мощным пожаром. В этом огне сгорали мечты и надежды, и вера в то, что можно любить чужого ребенка, как своего и забыть прошлое, переписать жизнь с чистого листа. Нет, не так. Она не смеет так думать. Родители вырастили ее. А с отцом явно творится что-то неладное. В тот ужасный вечер он пришел сам не свой. И с тех пор избегает даже смотреть на дочь, не то, чтобы разговаривать с ней. Надо как-то вывести его на разговор. Всем станет легче.

Задумавшись, девушка не заметила, как вышла за пределы серого дома. Она не видела одинокую фигуру Коли, который наблюдал за ней из-за развесистого тополя. Он занимал этот пост почти каждый вечер. Парень стал чаще появляться здесь после того, как увидел, что тот взрослый мужчина перестал приезжать за Катей. Но пока мог только наблюдать, подойти не решался. Ждал удобного момента.

Девушка остановилась за калиткой, посмотрела в сторону дороги, где обычно ее ждала машина Березина, и неожиданно для себя, пошла в противоположную от дома сторону. У нее не было конкретной цели, просто хотелось поменять что-то в своей привычной теперь жизни. Коля не успел незаметно ретироваться и его инкогнито было раскрыто. 

— Вы? А что Вы тут делаете? — Катя даже не помнила, говорил ли парень ей свое имя. В любом случае, она его не запомнила.

— Катя, я хотел бы соврать, что оказался здесь случайно, но нет. Я наблюдаю за Вами, простите. С того самого дня, как мы встретились. Вы мне очень понравились, но я понимал, что не интересен Вам. Хотя, может у меня теперь есть шанс? Не хочу показаться бестактным и это не мое дело, но что случилось с тем мужчиной, который Вас встречал? 

— Это действительно не Ваше дело. Хотя. А проводите меня домой, Вы ведь этого хотели в первую нашу встречу? И как Вас зовут?

Коля онемел от неожиданности. Руки и ноги стали ватными. Он не верил услышанному.

— Проводить? Вас? — он замялся и как-то неуверенно посмотрел по сторонам.

— Ну да, проводить меня. Или Вам больше нравится наблюдать за мной издалека? Так как Ваше имя, странный молодой человек?

— Коля. Да, конечно, простите. Я готов. Показывайте дорогу. 

Они пошли рядом. Сначала молча, потом завязался ничего не значащий разговор. Тема разговора плавно вернулась к дню их знакомства. 

— Вы, кажется, говорили, что с Вами что-то произошло возле стен приюта?

— Да, неприятная история, надо ли Вам о ней знать? 

— Надо, раз я сама спросила. 

— Ну ладно, раз так. Я тогда поздно возвращался из своей лаборатории, она, кстати здесь, недалеко. Задумался над ошибкой в формуле и не заметил этих верзил. Они напали неожиданно. Это дог-хантеры, которые издеваются и убивают несчастных собак. Ну а я им в этом их деле препятствие, значит. Решили отомстить. Все бы ничего, но потерял сознание, очнулся в больнице и уже без важной для меня вещи. Она, наверное, так и осталась там, в кустах. Хорошо, если кто-то нашел и просто выкинул, но если человек, близко знакомый с химией и биологией, то может натворить бед.

— Вы не о флешке, случайно, говорите? 

Коля остановился и внимательно посмотрел на Катю.

— Да, именно. Надо же, так это Вы нашли ее? Ну тогда я спокоен, вряд ли Вы поняли, что на ней записано, — Коля облегченно вздохнул.

— Я и не поняла. Но мой маленький друг очень даже долго разбирался. И продолжает разбираться. И директор ему помогает, он учитель химии и биологии по образованию. Оба сидят и как зачарованные колдуют над этой информацией.

Коля побледнел, но взял себя в руки и осторожно спросил:

— А что они говорили по поводу этой флешки?

— Ну, Виталий Никитич сказал что-то вроде— это гениально, хоть и врядли будет работать. А Алик молча что-то пишет у себя в тетрадке и по глазам вижу, что пока не разберётся, не успокоится. Такой он, упрямый и настойчивый, мой рыжий Лисеныш. — Вспомнив об Алике, Катя улыбнулась и вздохнула.