Переписать себя. После предательства.

Глава 11.

Зима постепенно уступала место весне, и вместе с тающим снегом менялась моя жизнь.

Каждое утро в моей квартире теперь начиналось с представления, организованного рыжим артистом. Граф, пушистый диктатор с белым пятнышком на носу, врывался в мой сон с неподражаемой энергией. Сегодня он решил не ограничиваться мягкими тычками лапкой, а вытащил из моего халата пояс и тащил его по полу.

— Граф, ты серьезно? — простонала я, натягивая одеяло на голову.

Ответом был громкий мяук, который определенно переводился как «Вставай, человек! Время завтрака!».

Я сдалась. Поднявшись, я нашла свой пояс в другой комнате — Граф уже сидел рядом с ним и смотрел на меня, явно гордясь своим "уловом".

— Вот же хулиган, — сказала я, поднимая пояс. — Ты хоть понимаешь, что не получишь премию "Оскар" за эту драму?

Граф подпрыгнул и, высоко подняв хвост, побежал к своей миске. Его довольная мордочка прямо кричала: «Завтрак срочно!».

На кухне началась моя часть утреннего ритуала. Пока Граф с важным видом ждал у миски, я достала турку и начала готовить кофе по новому рецепту.

В турку я положила две ложки свежемолотого кофе, добавила щепотку сахара и чуть-чуть какао для нежного шоколадного аромата. Залила холодной водой, поставила на слабый огонь и начала наблюдать, как поверхность напитка начинает покрываться мелкими пузырьками.

— Ты знаешь, Граф, настоящий кофе — это как искусство. Нужно терпение. Не то что твое поедание корма за три секунды, — сказала я, поглядывая на котенка.

Он ответил, громко урча, не отвлекаясь от еды.

Когда кофе был готов, я добавила в чашку ложечку сгущённого молока и перемешала. Напиток вышел мягким, с лёгкой сладостью и тонким ароматом какао.

Сев с чашкой на диван, я наконец почувствовала утренний уют. Граф уже закончил свой завтрак и теперь прыгнул на подлокотник, пристально глядя на меня.

— Нет, кофе тебе не дам, — предупредила я, отпивая маленький глоток.

Кот фыркнул, явно обижаясь на несправедливость жизни, и принялся грызть один из своих новых мячиков.

— Ты идеальный пример того, что даже маленький рыжий кот может управлять взрослым человеком, — усмехнулась я. — Но ничего, деспот, весна скоро. Пойдём гулять.

Граф посмотрел на меня с таким скептицизмом, что я рассмеялась. Утро с ним стало не просто началом дня, а началом нового, тёплого, и, самое главное, веселого этапа моей жизни.

Развод с Александром был завершён уже через неделю после нашего последнего разговора. Всё оказалось гораздо проще, чем я ожидала. Бумаги пришли по почте в пятницу, и я, устроившись за кухонным столом, подписала их с чувством облегчения, будто тяжелый груз наконец-то упал с моих плеч.

— Всё, Граф. Теперь мы официально свободны, — сказала я, наблюдая, как мой рыжий пушистик с белым пятнышком на носу азартно гоняет мячик по коридору.

Ответом был такой энергичный прыжок, что он чуть не сбил вазу с цветами со столика.

— Граф! — воскликнула я, едва успев подхватить вазу. — Ну ты и хулиган!

Кот, совершенно не смущённый моим возмущением, гордо уселся прямо на бумаги.

— Ах, ты решил утвердить их своим королевским авторитетом? — усмехнулась я. — Ну ладно, пусть будет так.

Я убрала документы и задумчиво посмотрела в окно. Всё казалось таким чистым и свежим, как будто жизнь начиналась заново.

— Что думаешь, Граф? Может, отметим это событие чем-нибудь вкусным? — спросила я.

Кот посмотрел на меня с видом, полным согласия, и мяукнул.

— Вот и договорились.

***

Между мной и Андреем Николаевичем начинало зарождаться что-то особенное. Это пришло постепенно — с мимолётных взглядов, лёгких шуток и ненавязчивой заботы.

— Екатерина, вы сегодня особенно прекрасны, — однажды сказал он, когда я вошла в кабинет после совещания, держа папку с новыми предложениями.

Я почувствовала, как щеки начинают гореть.
— Спасибо, Андрей Николаевич. Но это, наверное, всё весна, — попыталась отшутиться я.

Он улыбнулся, продолжая смотреть на меня чуть дольше, чем следовало бы.
— Может быть. Но весна лишь подчеркивает то, что уже есть, — сказал он тихо, не отрывая взгляда.

Я смутилась и поспешно переключила внимание на документы, положив их на его стол.
— Здесь всё, что нужно для предстоящей презентации. Хотите, пройдёмся по основным пунктам?

— Конечно, — сказал он, беря папку. Но прежде чем открыть её, добавил: — Екатерина, если вы когда-нибудь будете нуждаться в помощи или поддержке, просто знайте, что я рядом.

Я кивнула, чувствуя, как сердце предательски учащённо бьётся.

Несколько дней спустя, после завершения важного проекта, Андрей Николаевич предложил отметить успех всей командой. Мы отправились в небольшое уютное кафе неподалёку от офиса. Я сидела напротив него, и хотя за столом было множество коллег, казалось, что весь вечер он смотрел только на меня.

— Екатерина, вы что-то слишком серьёзны сегодня. — Он наклонился чуть ближе, чтобы его могли услышать только я.
— Просто думаю о следующих задачах, — ответила я, стараясь скрыть смущение.

— Иногда полезно дать себе отдохнуть. Даже самым способным сотрудникам, — поддразнил он. — Хотя… Вы ведь не только в работе так совершенны, верно?

Я улыбнулась, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— Андрей Николаевич, вы намерены выбить меня из равновесия?

— Если получится, считайте это маленькой победой, — ответил он с лёгкой улыбкой.

В один из пятничных вечеров, когда все уже разошлись, я осталась в офисе, завершая отчёт. Внезапно Андрей Николаевич зашёл в мой кабинет, держа в руках две чашки кофе.

— Надеюсь, вы ещё не против кофе в такое время, — сказал он, протягивая одну из чашек.

— Не против. Спасибо. — Я улыбнулась, принимая напиток.

Мы сели за стол и какое-то время молча пили кофе. Он вдруг нарушил тишину:
— Знаете, Екатерина, я восхищаюсь вашей стойкостью. Не каждый справился бы с тем, что вы пережили.