Переписать судьбу 2

Глава 1

Тринадцатое января тысяча восьмисотого года выдалось ясным, но промозглым. Мороз был несилён, где-то около нуля. По привычным мне меркам так и вообще, считай, теплынь. Однако пронизывающий северо-западный ветер гнал по просёлкам редкий снег, цеплявшийся за голые ветви и каменные изгороди. Наша карета (а папочка от щедрот своих выделил на нашу доставку в столицу экипаж с Джеком на козлах) скрипела колёсами по подмёрзшей дороге, и каждый толчок отзывался в пассажирках... вернее, в наших филейных частях. И если Джанет старалась делать вид, что не замечает боли в отбитой зад… мягком месте, то я еле слышно материлась, вызывая у старшей сестры недовольство. Она уже устала меня стыдить и потому хмурилась. Ибо на мой резонный ответ, что, «кроме нас двоих этого никто не слышит», твердила: «Это – плохой тон». Но увы… моему афедрону было на тон решительно начхать. К тому же боль порою стреляла уже и в поясницу, а какие муки может причинить это место, я представляла себе слишком хорошо.

Деревушка Фламстед быстро осталась позади, и впереди раскинулись холодные равнины Хартфордшира, где изредка мелькали слегка припорошённые снегом деревья.

За стеклом открылись пасторальные виды: белые поля, местами исчерченные следами овец, копошащихся у копен соломы под надзором пастуха в шерстяном плаще, что, подняв воротник от ветра, прикладывался к бутылке и прятал ту в карман.

М-да… Зимняя дорога вызывала уныние. А чёрные пятна ворон на фоне бледного неба не улучшали моего и без того отвратного настроения.

– Жаль, что мы не взяли никакой книги в экипаж, – вдруг сказала Джанет, зябко кутаясь в шерстяной платок, что предусмотрительно подготовила для нас Хилл. – Можно было бы почитать и не пришлось бы пялиться от скуки на птиц.

– Да уж… – произнесла задумчиво, – этим бы ты, конечно, закрыла мой рот ненадолго. Но, боюсь, я бы всё равно прерывалась, дабы выразить своё «восхищение» качеством поездки.

– Потерпи… зато скоро Лондон… – мечтательно заявила сестра и прищурилась.

Видимо, представила себе его шумные улицы, витрины лавок и, конечно же, встречу с семейством Бёрли. Перед отъездом Фанни все уши нам прожужжала о том, что ждать приглашения не стоит, а нужно самим заявиться в дом к Сомерсетам (где, по словам прислуги, наверняка остановится мистер Джон с другом) на правах хороших знакомых.

Попытки старших сестёр убедить мать, что так не делается в свете, не привели к успеху.

Если вспомнить сюжет, жёстко напоминать о себе всё-таки придётся. Потому как вращаться нам предстоит в разном обществе. Не говоря уже о территории обитания.

Вскоре и Редборн остался далеко позади. Мы сидели молча, каждая – думая о своём. М-да… А книга всё-таки была бы неплохим вариантом скоротать время.

Около полудня остановились в придорожном трактире, чтобы дать отдых лошадям. Здание местного общепита было темноватым, низким, с каменными стенами и обшарпанными ставнями. Не чета «Коту и утке». Мистер Рэстик содержит своё заведение в идеальном порядке. Особенно в последнее время, когда клиентов избыток.

Однако внутри придорожного трактира царила активная жизнь: густой запах пива и поджаренного мяса смешивался с теплом огромного камина-очага и гулом голосов.

Мы устроились за длинным деревянным столом вместе с семейством дяди. Как раз удачно освободилось место недалеко от огня. Тётушка Маргарет вместе с няней занимались детьми, так что дяде Эдварду пришлось довольствоваться нашим с Джанет обществом.

– Лондон встретит уж получше, чем здешняя погода, – сказал он, отпивая эль. – Теплее. Правда, не обещаю, что смогу часто сопровождать вас, но несколько театральных представлений мы точно посетим. В остальных местах, думаю, Маргарет сможет составить вам компанию.

– Я бы хотела сразу по приезде посетить с вами посредника, дядя, – произнесла я, стараясь незаметно помассировать спину.

– Завтра нет… я должен буду проверить контору и склады… а вот в среду… думаю, я смогу составить тебе компанию.

Перед отъездом я уже беседовала с родственником. Он, честно говоря, сильно сомневался в успехе моего предприятия в столице. По его словам, помещение в Мэйфейр мне было не по карману, а открывать что-то подобное в Сити не стоит, ибо основная часть заинтересованных покупателей находится именно в Вест-Энде (западная окраина).

За соседним столом спорили два купца: один в синем камзоле с серебряными пуговицами, другой в поношенном сером дорожном сюртуке. Их голоса перекрывали шум.

– Цены на сахар из Вест-Индии никуда не годятся! – горячился первый. – Да это же грабёж!

– Сами виноваты, что хотите лакомств, – язвительно заметил второй. – Пусть ваши жёны обойдутся без засахаренных фруктов к празднику.

Я, слушая краем уха, сжала руки под столом. Слова «сахар» плюс «цены» звучали для меня как ножом по сердцу: ведь это один из основных ингредиентов для кондитерской. Не считая, конечно, шоколада.

– Может, всё-таки тебе стоит построить своё здание в Хартфордшире, чем пытаться так скоро покорять столицу? – спросил дядя, превратно истолковав мой задумчивый вид.

М-да… сравнить нашу «сельскую местность» и Лондон по возможностям… Это просто…

Даже если начать с населения. Сейчас в столице и окружающем её предместье проживало… тадам-м… больше миллиона человек. Да-да… и это не шутка. Полноценный миллион с гаком.

Всё-таки к этому моменту городу исполнялось без малого два тысячелетия. И с того дня, как его основали римляне в первом веке нашей эры, он только рос. Населён он был, правда, неравномерно. Но и тут виновата история. Вот такой вот выверт.

Место, когда-то известное как Лондиниум, сейчас лишь часть Лондона и называется Сити. Ага… если в переводе, то просто «город». Хоть сёстры Бёрли и кривились, называя его Ист-Эндом (восточной окраиной), на самом деле это денежный центр империи. Тут живут деловые люди (купцы по-нашему) в отличных каменных домах. Правда… немного скученно. Сити когда-то окружала внушительная каменная стена ещё римской постройки, сильно пострадавшая во время норманнского нашествия. Так что в центре «города» было весьма элитно, а вот вокруг остатков стены и располагались основные трущобы.