Переплет судьбы

Глава 7. Перо и шепот

Следующие несколько дней Астра провела как на иголках. В ту ночь, когда она выбрала книгу, Сильван сделал на вклеенных чистых листах несколько странных записей, в которых девушка не могла разобрать ни слова, и ночью ушел из лавки.

Они больше не обсуждали аптекаря и его беду, но она понимала – книга попала по назначению и должна была что-то изменить. Но пока не было новостей, и старик тоже молчал, занимая ее привычными делами и больше не возвращаясь к откровениям о своем и тем более ее прошлом.

Астра каждый вечер рассматривала многострадальный пузырек со снадобьем возле кровати. Крутила в руках, открывала пробку, вдыхала… и вновь закупоривала, все еще не решаясь крепко уснуть. А от того каждый звук с улицы – скрип повозки, окрик торговца – заставлял ее вздрагивать и бросаться к окну, ожидая увидеть знакомую серую фигуру.

В это утро Сильван казался еще более спокойным и умиротворенным, чем обычно. Он совершал свои утренние ритуалы, насвистывая какую-то мелодию. По лавке приятным облаком расползался запах каких-то новых трав, которые накануне хозяин приобрел на рынке. В какой-то момент девушке даже стало казаться, что тот усталый, постаревший Сильван в мастерской ей просто привиделся, до того странными и противоречивыми казались два этих образа мастера.

– Не бойся ты так, пташка, – сказал он, не глядя на нее, насыпая в котелок с водой щепотку сушеных ягод можжевельника. – Натянутая струна рано или поздно лопнет. А нам еще жить да жить. И книги переплетать… К слову, сегодня нам предстоит работа, требующая тонкости, а не грубой силы.

– Какая работа? – переспросила Астра, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Риккард Гримболд, – ответил Сильван, разливая чай по кружкам, и аромат можжевельника, смолистый и дымный, смешался с запахом старой бумаги. – Он сегодня зайдет. После скандала в Академии и… прочих событий. Он будет искать информацию. И утешение. В своем роде.

– Утешение? – удивилась девушка.

Вечно взбудораженный сплетник всегда казался ей человеком, которого утешают только две вещи – громкие слухи и полная кружка вина.

– Да, – Сильван протянул ей чай. – Он слишком долго заливал свою пустоту чужими историями. А теперь его мир трескается. Особенно когда вокруг начинают происходить вещи, которые не вписываются в его простое и понятное понимание этого мира.

Он со знающей улыбкой сделал глоток, но объяснять ничего не стал. Астра вспомнила то ощущение пустоты, которое она почувствовала в Рике при его первом визите. Всепоглощающую, звонкую пустоту человека, который смотрит на мир со стороны. Но представить, что такому, как он, нужно утешение, было крайне сложно. Скорее бы он пришел за новой сплетней, или поделиться каким-то слухом, чем отыскать что-то в лавке, как все остальные.

После чая и свежего хлеба, Сильван поручил помощнице реставрацию старого гербария. Это была тонкая, кропотливая работа: нужно было аккуратно расправить хрупкие, пожелтевшие листья и цветы, подклеить их на новые листы плотной бумаги, сделать пояснительные надписи. Гербарий был тихим, спящим, от него пахло летними лугами и давно ушедшими в прошлое годами. Эта спокойная работа действовала на Астру успокаивающе. Дрожащими пальцами она старалась как могла, чтобы не разрушить хрупкие стебли. Прекрасные изящные, застывшие во времени цветы завораживали, усыпляя беспокойство.

Она погрузилась в дело с головой: пинцет, кисточка, капля прозрачного клея. Мысли о Ригоре, о Верити, о Брендоне отступили, уступив место простой, ясной задаче – сохранить красоту, пролежавшую в книге уже много десятилетий.

Так их и застал Риккард. Он вошел не с обычным грохотом, а как-то тихо, почти неслышно, что было для него необычно. Дверь открылась и закрылась, колокольчик звякнул сдавленно, будто и он был не в духе. Мужчина выглядел… помятым. Его жилет был расстегнут, волосы всклокочены, а глаза, обычно бегающие и любопытные, были мутными, уставшими и опухшими. По лавке пронесся запах застоявшегося вина.

– Сильван, – хрипло произнес он, опускаясь на табурет у прилавка без всякого приглашения. – Старина… Есть чем опохмелить? Голова раскалывается.

– Приветствую, Рик, – хозяин лавки кивнул ему, не отрываясь от разборки старого переплета. – Как дела в городе? Тебя почти неделю не было слышно. Хотя город гудел.

– Гудел, – мрачно буркнул тот, потирая виски. – Гудит и сегодня. Только гудит как-то… не так. Черт возьми, есть чем горло промочить?

– Ты, дружище, книжную лавку с таверной перепутал, – старик усмехнулся, но кивнул Астре. – Принесешь воды с мятой, пташка?

Девушка торопливо сорвалась с места и принесла кувшин с мятной водой, настаивавшийся со вчерашнего дня возле камина. Она наполнила кружку и протянула ее Рику, который словно бы с трудом поднял голову. От странного, почти стеклянного взгляда ей стало не по себе, по спине пробежали мурашки, но она нашла в себе силы наполнить кружку и протянуть ему прямо в руки.

– Спасибо, красавица, спасаешь, – он почти залпом осушил ее, поморщившись. – Мята… да еще и ядреная…

Сильван тихо рассмеялся, наблюдая за сплетником, пока Астра вернулась на свое место за рабочим столом. Мужчина некоторое время смаковал остатки, глядя куда-то в пустоту.

– Помнишь мальчишку этого? Который скандал устроил в Академии? Его не выгнали.

– Не выгнали? – поднял бровь Сильван. – Интересно. Ты же говорил, был большой скандал.