Переплет судьбы

Глава 8. Шепот и тень

Две недели. Четырнадцать дней, прожитых в сомнениях, воспоминаниях и надежде. Утро начиналось с шалфея и мяты, с тихого шепота книг, с монотонной, успокаивающей работы – то с гербарием, то с реестрами, то с починкой потрепанных корешков. Дни текли медленно, как густой мед, нарушаемый лишь визитами постоянных клиентов, которые заходили порой не столько за книгой, сколько за разговором. Большую часть времени Астра пряталась в глубине лавки, лишь изредка наблюдая из-за книжных стеллажей за гостями старика. Травяной чай и тихие разговоры понемногу успокаивали истерзанную душу девушки. И после того, как засов запирался, а тяжелые шторы скрывали ночной город, она возвращалась в свою комнатку почти умиротворенная.

И все же она по-прежнему старалась как можно меньше выходить наружу. Только ранним утром, когда не спалось, а снаружи еще было пустынно, она иногда выходила на крыльцо, чтобы подмести или просто вдохнуть незапыленный воздух. Лавка стала ее коконом, ее онорой, ее единственным убежищем. И здесь она постепенно училась дышать ровнее. Страх перед Ригором не исчез – он затаился где-то глубоко внутри, холодный и ощутимый, но он перестал быть всепоглощающим. Он стал эхом, привычной частью пейзажа, как и постоянное, почти осязаемое ощущение того, что за ней наблюдают. Не книги – их внимание было теплым и оберегающим – а что-то другое. Незримое.

Сегодняшний день был исключением из правила. Сестра Иветта, принесшая книги для починки, упросила Сильвана отпустить девушку, чтобы помочь с большим пожертвованием, починить одежду и посидеть с детьми, пока помощницы монахини была в лечебнице.

Астра не боялась работы, но выйти за пределы лавки было для нее чем-то немыслимым. Она заметила, что и старик долго колебался, несколько минут что-то обсуждал с женщиной в стороне, пока девушка убиралась за рабочим столом, стараясь прислушаться к их разговору. В конце концов, на следующее утро хозяин лавки встретил проснувшуюся помощницу чашкой чая и маленьким гладким камушком в руке.

– Возьми с собой, – Сильван вложил камень ей в ладонь, не сводя с нее серьезного взгляда. – Положи в карман и никому не отдавай. И обязательно возвращайся до темноты.

– Мастер Фолио, – Астра неуверенно взглянула на него, чувствуя, как на душе что-то скребется от нехорошего предчувствия. – Может, не стоит мне…

– Ты не сможешь вечность пробыть под замком, пташка, – он покачал головой и по его губам пробежала тень усталой улыбки. – Да и не можем, отказать сестре Иветте в помощи, когда она так нуждается в этом. Она скоро зайдет за тобой. Просто… возвращайся поскорее.

Вздох хозяина лавки и его будто бы более усталое лицо вновь и вновь проносились перед глазами, пока Астра молча следовала за монахиней по улице через площадь в сторону приюта.

От непривычного шума звенело в ушах: гул разговоров горожан и торговцев на рынке, скрип повозок, сотни запахов, совсем не похожих на привычные ей ароматы лавки, окружавшие ее одеялом спокойствия. Теперь же она чувствовала, как дрожат руки, сжимавшие платье, как едва не подгибаются колени при каждом шаге, пока они пробирались сквозь плотную толпу. Ей пришлось смотреть только под ноги и постоянно уворачиваться от встречных прохожих. Вместе с разноцветными пятнами одежды перед глазами мелькали легкие искры чужих желаний и эмоций, так и зовущие разглядеть их поближе, увидеть больше, рассказать всем…

Воздух в приюте пах тоже иначе. Здесь не было сладковатой пыли веков и тайны, заключенной в переплетах. Здесь пахло щелоком, вареной картошкой, дешевым мылом и чем-то еще – простой, безыскусной добротой, которая витала в каждом уголке старого, немного обшарпанного здания.

Астра выдохнула, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Она провела три часа, помогая сестре Иветте и еще двум добровольцам перебирать и чинить груду старой одежды. Работа была несложной, но утомительной: отпарывать потрепанные манжеты, зашивать дыры, пришивать оторвавшиеся пуговицы. Ее пальцы, привыкшие к тонкой работе с бумагой и кожей, с непривычки болели от грубой ткани и толстых иголок. Но она чувствовала себя… полезной. По-другому. Не как проводник чудес или хранительница секретов, а просто как пара рук, способных облегчить жизнь тем, кому повезло меньше.

Было странно ощущать себя на другом месте. Ощущать себя, действительно, самым простым человеком, без опаски помогая кому-то только лишь своими силами. Она почти забылась, увлекшись своим делом.

После немудреного обеда из простого супа и краюхи хлеба, девушка вернулась к работе по починке одежды. Сменив нитки, она взяла в руки детскую рубашку, когда услышала за спиной знакомый голос.

– Астра? – к ней почти подбежала сияющая Мейвис, тут же схватившая девушку за руку. – Астра, как же я рада тебя видеть!

Девушка вздрогнула, привычно отшатнувшись, но тут же опомнилась и выдавила неловкую улыбку. Она старалась не смотреть в глаза радостной швее – слишком ярким был свет сотни маленьких искорок, танцующих вокруг.

– Д-да, я… я тоже, – слова с трудом подбирались.

– Астра, милая, ты не поверишь! Ты просто не поверишь, что случилось! Помнишь, я вышивала для Лео рубашку? Тот самый узор?

Получив в ответ короткий кивок, девушка торопливо присела на скамью рядом, ее лицо почти светилось от переполняющей ее радости. И это сияние молодой швеи было слишком ярким, слишком обжигающим.

– Так вот! – Мейвис понизила голос до счастливого шепота, но от этого ее слова стали еще громче. – Он надел ее на прием к самому советнику Коалю! Тот принимал донесение по охране границ, Лео там помогал, стоял в почетном карауле! И… и жена советника заметила вышивку! И сегодня ко мне в мастерскую приехал ее главная горничная! С заказом! На целое бальное платье! Для бала в честь дня рождения герцогини! Мне заплатили сразу! Целых пять золотых! И закупили все, что нужно – шелк, золотые нити, жемчуг! Я буду шить платье для бала!