Переплетая нити судеб. О случайностях и закономерностях

Глава 3

Ашасси проснулась ближе к вечеру от непривычной прохлады и крайнего дискомфорта. «Рука затекла», – поняла она. И не просто затекла, онемела окончательно. Как и весь правый бок. Со стоном травница попыталась повернуться – и не смогла. Не дала чья-то рука, сжавшаяся на талии. Она нахмурилась на мгновение – а потом глаза наполнились слезами, когда вернулись воспоминания. Ну да, вампир ведь сказал, что не разожмет рук даже во сне – и оказался верен слову.

Ашасси помнила, как нелюдь приволок ее сюда, в сырую расщелину между камнями в нескольких шагах от реки, как без особого почтения поставил на ноги, в несколько движений раскатал лежак, достал одеяло и рыкнул:

– Лежать!

Потрясенная его тоном, она шмыгнула в убогое убежище, забыв даже про слезы.

Вампир устало усмехнулся.

– Приятно видеть, что хоть на какие-то осмысленные действия деревенская девка способна, - язвительно произнес он. – Устраивайся поудобнее, до вечера повернуться не получится.

– П-почему? – не поняла Ашасси.

– Потому что я не дам.

– Ты собираешься спать вместе со мной?! – ужаснулась она.

– Дура, – выплюнул вампир. – В этом смысле ты меня не интересуешь. Но мне совершенно ни к чему, чтобы ты опять сбежала, а рвать твое платье на веревки и дальше означает приманить потом всю нежить на запах крови – вы же, люди, нормально по лесу ходить не умеете, непременно поранитесь, где не надо. Поэтому ляжем рядом, и поверь мне, сбежать ты не сможешь, даже если очень захочешь. Спящий вампир силу контролирует просто замечательно. Так что сразу ложись поудобнее, я предупредил.

У реки было сыро, холодно, и Ашасси всерьез опасалась простудиться, но спорить с вампиром было бессмысленно, и она ограничилась жалобным:

– А ты не будешь?..

– Только держать, - на удивление спокойно произнес он.

И сама не зная почему, девушка ему поверила. Без лишних слов устроилась на жесткой, заляпанной кровью подстилке под колючим одеялом. С сомнением посмотрела на грубую шерсть, потом на вампира…

– Оно твое, не замерзну, – бесстрастно отозвался он. – Закутайся, у меня тело прохладнее твоего, а во сне температура еще немного снизится. Устроилась?

– Вроде да, – цепенея, пробормотала Ашасси.

В следующий миг на лежак опустилось тяжелое тело, и ее обхватили чужие и чуждые руки. Крепко так, как… как куль с мукой, к примеру, и бесцеремонно придвинули ближе, пока она не прижалась спиной к жесткой груди.

Почувствовав, как девушка сжалась под его рукой, вампир с явным усилием произнес:

– Не бойся, отдыхай. Нас ждет долгий сон. Я тебе пока ничего не сделаю.

– Ты засыпаешь?

– Сложно сказать, близость солнца после крови… очень раздражает, хочется спрятаться где-нибудь в подземелье… И да, я страшно устал за это время. Я даже сам толком не знаю, за какое. Судя по моему состоянию, я ходил и днем… – он вдруг досадливо хмыкнул и умолк.

– Что не так? – отважилась спросить девушка.

– Надеюсь, это солнце сделало меня таким разговорчивым, – буркнул чужак. – Заткнись и спи. И мой совет: не пытайся выбраться, вампир спросонья сначала ударит, а то и укусит, и только потом думать начнет.

Ашасси как раз собралась устроиться поудобнее, но после этих слов снова застыла на месте.

Раздраженное сопение.

– Я велел лечь поудобнее, – рычания в голосе нет, но чувствуется, что вампир едва сдерживается.

– Да… я…

– Так ложись и хватит замирать!

Снова подступили слезы. Одна, в лесу… точнее, не одна, но пожалуй, лучше бы была одна! Какая, по сути, разница, он ее сожрет или другая нежить…

Вампир шевельнулся, ей что-то подложили под голову. Ашасси наконец расслабилась и дала волю слезам, оплакивая свою свободу, жизнь, мечты… пока не услышала сдавленную ругань спутника. Она поспешно вытерла слезы, а потом с недоумением уставилась на импровизированную подушку. Вампир подложил ей свою руку под голову, и сейчас по бледной коже медленно расплывались красные пятна.

– Это что? – забыв на мгновение обо всем, спросила травница. На сыпь не похоже, не чесотка, не лишай… больше всего пятна напоминали легкий ожог, как если бы вампир кипятком ошпарился.

– Что-что… ничего. К утру пройдет. Не учел того, что девки любят слезы лить, – злобно рявкнул нелюдь. Он легко приподнял девушку, убрал руку и вернул ее на место, но уже под лежаком, а потом добавил: – Будешь реветь, носом не хлюпай, дай заснуть.

Вампир крепко прижал ее к себе и, похоже, отключился. Даже дыхания не слышно было. А она… она заснула и проснулась в слезах.

Вспомнив про предупреждение, шевелиться Ашасси раздумала, несмотря на то, что боль усиливалась. Повторять опыт с укусом не было ни малейшего желания. Да и если он ударит, с его-то силой, мало не покажется. В сердце удушливой волной поднимался страх, а за ним следом – ненависть, еще толком не оформившаяся, неузнанная, впервые запустившая в душу царапающие коготки.

Вампир спал странно – не шевелясь, не дыша (или же его дыхание просто было настолько незаметным), не разжимая стальных объятий. Не чувствуй она редкого биения сердца – могла бы преждевременно обрадоваться, дернуться и…

Ашасси на миг устыдилась своих мыслей, но затем напомнила себе, что он тащит ее с собой, как курицу на убой. Она для него лишь еда, не человек, у которого… Да нет, именно. Она для него человек. Но не личность.

В расщелине было сумрачно, и девушка понятия не имела, сколько еще ждать до сумерек. Да и чего хорошего ждать… Разве что еда?