Переплетая нити судеб. О случайностях и закономерностях

Глава 4

Дни слились в мелькающую череду. Ашасси была слишком подавлена и утомлена дорогой, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Да и многое ли разглядишь в лесу в темноте?

Сон днем, изматывающие переходы ночью, охота и короткие посиделки в лагере у костра, пока готовилась очередная добыча вампира. Они почти не разговаривали (угрозы и редкие саркастичные замечания не в счет). Вампир казался вечно погруженным в раздумья, а утомленной дор{о}гой девушке уже ничего не хотелось. Усталость стала ее постоянной спутницей. Ноги, стертые чужими башмаками, нещадно болели; несмотря на обещание вампира, сделать плетенки времени не было – нужно останавливаться, собирать кору… Можно было бы днем, но днем она спала едва ли не крепче него.

И имени он так и не назвал. Хотя чего ему от нее скрываться, избавиться от ненужной свидетельницы он мог одним махом.

Вот и сегодня Ашасси после гонки по тонкой снежной кашице, припорошившей землю, утомленно вытянулась у ею же разведенного костра, пока вампир привычно собирался на охоту. Хищником он был эффективным, мяса приносил на двоих, причем следя за тем, чтобы ей осталось на завтрак… или ужин? От ночного образа жизни у нее в голове спуталось все, превратившись в неясную кашу. Ашасси начало казаться, что она сходит с ума от постоянной спешки, заполненной бессмысленными действиями. Сколько это уже продолжается? Неделю? Десять дней?

Нужно, правда, отдать ему должное. Защитник из вампира получился прекрасный. Если бы он еще не донимал ее издевательскими замечаниями и не высмеивал каждый приступ тоски по дому…

С ненавистью проводив вампира взглядом, Ашасси прислонилась к стволу дерева и прикрыла глаза, впитывая тепло костра. Долетевшая искра обожгла кожу на ноге, но она даже не поморщилась от боли. Хотелось раствориться в тишине, погрузиться в небытие и…

Тишину разорвал страшный утробный хрип.

Вздрогнув, Ашасси вскочила на ноги, озираясь.

Вампир лежал на спине и, немыслимо изогнувшись, хрипел, словно не мог нормально дышать. Тело было сведено жесточайшей судорогой.

- Ты чего? – испугалась она.

- Амулет… - прокаркал он, - в огонь… хххыыы…

Ашасси поняла, что делает, только когда изо всех сил зашвырнула мешочек в центр костра. Он вспыхнул почти сразу, а потом над костром поднялись вонючие щупальца дыма. Разноцветные! Сухие плоды сгорели почти сразу, травы тоже, а вот дурман-ягоды… начали лопаться по одной. И с каждым хлопком у вампира вырывался хриплый, сдавленный крик, а на теле сами собой появлялись зияющие раны!

Стопы… ладони… полоса на лбу… горло…

Ягод было семь, Ашасси точно помнила…

На седьмом хлопке вампир обмяк, а рубашка на груди начала быстро пропитываться кровью. Напротив сердца.

- Ашасси, - словно в полубреду пробормотал он, скрипя зубами. – Мне нужна кровь. Прошу тебя… Я не возьму много, только залечить раны… Прошу… - и он сдавленно застонал.

В голове словно что-то щелкнуло.

Вот он – шанс сбежать.

В таком состоянии вампир точно ее не догонит, если до сих пор регенерация не начинается – она видела, как царапины и порезы (да даже ожоги!) заживали на нем словно на глазах. Все его угрозы всплыли в памяти – убить ее родных, выпить ее саму, мало ли что в дороге может случиться… Пятна крови на лежаке, вещи убитых, прощание с домом, стальные руки, не дававшие даже повернуться…

Лес проклятый, но она как-нибудь справится, ведь теперь она знает, чего от него ожидать. Да и сама успела пропитаться запахом вампира, на какое-то время хватит…

Посмотрела на стонущего кровососа. С другой стороны, бросать в беде живое существо… Нервно растерла шею, как всегда, когда сталкивалась с дилеммой… пальцы наткнулись на грубый рубец, и решение было принято молниеносно.

Развернувшись, Ашасси подхватила свой мешок с кое-как набранными по дороге целительными травами и помчалась прочь через кусты, убеждая себя в том, что вампир получил по заслугам.

На душе все равно было гадко.

Уже под утро она, ошалев от быстрого бега невесть куда, вывалилась на поляну. По пути пришлось петлять – Ашасси теперь различала замедленный, с подволакиванием, топот вышедших на охоту мранов, рычание обычных хищников – и нежити, которая была втрое опаснее и нередко охотилась на своих живых сородичей. Тяжелое дыхание вырывалось облачками белого пара. Девушку шатало от усталости, и если бы не вампир, обеспечивший ей постоянные тренировки, пришлось бы совсем худо. Усилием воли Ашасси отогнала мысли о том, в каком состоянии бросила его на поляне. Она не корм, в конце концов! Она человек, мыслящее существо, равное ему, и…

И что это за шум?

Треск сучьев. Звук падения.

Ашасси похолодела.

Неужели она все-таки ошиблась, и вампир выжил, регенерировал и успел ее догнать? А теперь рухнул, ослабев от потери крови и бега по лесу?

Первым ее порывом было развернуться и помчаться в противоположную сторону. Но, пересилив страх, травница подошла поближе к кромке леса…

Нет. Не вампир. Просто зверь.

Теперь остановиться заставило любопытство.

Огромный, ей по пояс, не меньше, белоснежный волк. Мощные лапы, густая шерсть… пожалуй, длиннее, чем у обычных серых, которые в изобилии водились в лесах близ деревни, но на людей, как правило, не нападали, придерживаясь своих территорий.

Он лежал на боку, тяжело, с присвистом дыша. Из рваной, обширной раны на боку сочилась кровь, словно кусок шкуры вырвали вместе с мясом. Если ничего не сделать, зверь долго не протянет…

Решившись, Ашасси двинулась вперед.

Зверь тут же встрепенулся, устремив на нее взгляд странных льдисто-голубых глаз, рыкнул и попытался подняться, но тяжело рухнул на здоровый бок, коротко взвыв.