Переплетая нити судеб. О случайностях и закономерностях

Глава 9

Ашасси сидела в не слишком аккуратной, но довольно просторной комнате, находившейся на чердаке небольшой гостинички на самой окраине Маннира, плавно переходящей сперва в откровенную деревню, а затем в лес – как она успела убедиться по дороге, неимоверно загаженный местными.

Травница устремила тоскливый взгляд в крохотное, грязное окно и грустно вздохнула.

Говорят, лес с другой стороны города, близ стоявшего в отдалении императорского дворца, до сих пор сохранил первозданную чистоту и дремучесть  - особый указ правителя Дариэта запрещал любую деятельность, могущую поставить под угрозу сохранность тамошних угодий.

Хоть что-то.

Дан снова куда-то пропал. Он третий день сновал по городу, каким-то чудом ухитряясь добывать нужные сведения, еду и даже деньги. Вчера он явился поздно вечером, бледный, измотанный, а утром исчез до того, как она проснулась. С собой вампир ее не брал принципиально – во-первых, сразу заметив, что в столице ей совершенно не понравилось, во-вторых, потому что, как он сказал, в здешних трущобах молодой и красивой девушке появляться не следует.

Спорить с ним после красноречиво тяжелого взгляда что-то не хотелось.

Ашасси снова вздохнула, глядя на серые громады зданий вдали.

Она помнила, каким впервые увидела Маннир – серое небо, снег с дождем, заставляющий зябко ежиться и ее, и вампира, хоть они и обзавелись напоследок в Элее теплой одеждой. Выросшие из вязкой пелены прямо перед ними огромные ворота, распахнутые настежь – а за ними сплошные серые силуэты, серая же плитка на дорогах, громады зданий – по пять этажей, а некоторые еще и с острыми черными башенками, мрачные люди с серьезными лицами, снующие туда-сюда. Ни деревца, ни кустика, ни одной улыбки. Только серость и суровость.

Интересно, императорский дворец такой же?

Сперва девушка гадала, почему именно Маннир, несмотря на свой, мягко говоря, неприветливый облик, является столицей. Но Дан объяснил, что на то есть причины. Здесь мало кто жил просто так. В основном, люди здесь работали. Головные отделения корпораций, промышленные центры, советы гильдий, самые разные службы империи – все это находилось именно здесь, в неприветливых серых стенах. К тому же Маннир стараниями поколений предыдущих императоров был лучше всего защищен и в военно-оборонительном, и в магическом плане, здесь можно было не опасаться вражеских атак, за исключением разве что совсем уж серьезных заклятий массового поражения, которые ни разу после изобретения не применялись – такую силу даже архимагу было бы неоткуда взять без весьма специфических ритуалов.

Но новый император, хоть и не перенес столицу, в ней жить не пожелал и, отдав официальную резиденцию городскому совету, перестроил старый дворец поодаль от восточной окраины, добавил несколько крыльев, приказал разбить парк, окружил его разными хитроумными заклятьями и жил себе спокойненько там. В городе он редко появлялся; если главам гильдий или владельцам корпораций было нужно императорское разрешение или совет, они могли просить аудиенции в его дворце. Хозяйка дома, с которой девушка вчера пообщалась, встретившись в коридоре, уверяла также, что император Дариэт никому не отказывал в приеме, если запрос подавался в соответствии с правилами, и даже раз в месяц проводил встречи с простыми жителями, на которые мог записаться любой проситель с весомой жалобой или проблемой.

Ашасси помнила, как относились к императору в ее деревне – с восторженным благоговением, почти как к богу. Здесь она узнала о существовании второго чувства, которое испытывали по отношению к высшему вампиру, больше восьмидесяти лет правившему империей.

Страх.

Его боялись. Его имя и титул упоминались не иначе как почтительным шепотом.

И этого она не понимала. Все, что Ашасси слышала о нем, говорило скорее в его пользу. Почему же императора Дариэта так боялись?

Она еще могла бы предположить, что это из-за его вампирской крови. От Дана она знала, что император принадлежит к роду предтеч, каковых насчитывалось ровно шесть. Но после тесного знакомства с одним вампиром она сомневалась, что другой окажется намного страшнее. А будь он помешанным на крови маньяком – так об этом знали бы все вокруг. Но дело было явно не в этом, страх перед императором был почти мистическим, не поддавался осмыслению, словно испытывать его было так же естественно, как чувствовать тепло солнца или дуновение ветра.

Ашасси отвернулась от окна и в очередной раз окинула взглядом комнатку, в которой они остановились. Снять чердак было дешевле всего – из-за связанных с этим определенных неудобств. Во-первых, здесь было жарко. Каминная труба с кухни проходила вплотную к стене, отчего вечерами здесь нередко пахло дымом – но эту проблему они с Даном решили, законопатив щели глиной. За ней, правда, пришлось сходить за городские стены… Горшечники даже за ненужные остатки заломили такую цену, что проще на природе лопатой помахать. А город, хоть и стоял на пластах глины, был сплошь вымощен камнем, не имелось ни одного скверика с травой.

Во-вторых, добираться до комнатки оказалось крайне неудобно. Четвертый и пятый этажи были надстроены на трехэтажное здание, потому подниматься приходилось сперва по внутренней лестнице на третий этаж, затем выходить на улицу и преодолевать еще четыре пролета по железной внешней, узкой и скользкой.

Третьим недостатком чердака была крыша. И проблема заключалась не в том, что она была покатой и в комнате не везде можно было выпрямиться в полный рост даже ей, человечке, что уж говорить о более рослом вампире. В самый первый день они выяснили, что крыша протекала. Сейчас ударил заморозок, и, хвала богам, капать с потолка перестало. Ашасси запомнила более-менее, где находились дыры, и поспешила замазать их остатками глины, надеясь, что либо этого будет достаточно, либо заморозок перейдет в полноценную зиму. Пора бы уже. Двенадцатый лунный месяц был на исходе, в это время Аркхана уже вся укрывалась снежным одеялом… Маннир, конечно, южнее, но вряд ли здесь так сильно отличается погода…