Переплетение судеб

Часть 1. Глава 6.

***

Ведьма слишком далеко увела от нас Марису, я лишь мельком могу замечать, как они сражаются, хотя у нас самих дела обстоят не лучшим образом. Визир окружен лесами, и поэтому ветви летят в нас со всех сторон, только успевай их обрубать. Двоих уже ранило, нас всего-то прибыло двенадцать человек, Дзенин один на один ушла, остается одиннадцать, да минус два. Надо выкручиваться.

— Прикончим лешего, — кричу я стражам, отбиваясь от очередного мертвеца. — Потом добьем остальных!

— Ишь ты! — появляется передо мной зеленая макушка. — Размечтался, красавец!

В ладошках кикиморы ловкими движениями мелькают топорики, намереваясь ударить меня по кожаному жилету. Ее попытки оказались тщетными, так как я легко отклонял ее оружие и сам не давал ей приблизиться. Ей это сражение со мной быстро надоедает, поэтому, насвистывая пронзительный мотив и призывая новых утопленников, кикимора проворно взобралась на высокий пень, в то время как леший сторонился ее, держась на противоположной стороне поляны. Идя на лесного старика, пробираюсь через всех, кто мне мешает. Дзен стараются пробить дорогу, ограждая меня в круг, наша проблема — меньшинство. А чтобы убить лешего нужно точное попадание в сердце и сжигание его на месте. Мои мысли молниеносно проносятся в голове: «Чтобы одолеть лешего, необходимо нанести точный удар прямо в сердце и сжечь его на месте. Но как добыть огонь?» Внезапно мой взгляд упал на одного из мужчин, у которого за спиной виднелся колчан. Я бросаюсь к нему и, выхватив стрелу, без долгих объяснений прошу его дать мне лук. Тот без колебаний выполняет мою просьбу. Теперь остается найти огонь. Перекинув лук через плечо, я отрываю лоскут ткани от своего плаща, чтобы обмотать им наконечник стрелы. Ближний ко мне страж догадался о задумке, одновременно убивая утопленника, Дзен нащупывает в карманах штанов спички, что в ту же минуту летят ко мне. Я быстро прикрепляю ткань к стреле и готов к решающему удару. «Говорят, кровь нечисти горит не хуже спирта, — проносится в моей голове. — Это может сослужить нам хорошую службу». Выскочив за пределы круга, я вонзаю стрелу в глаз ничего не подозревающего утопленника. Тот тут же заваливается навзничь, а я обнажаю меч и расчленяю его тело, чтобы извлечь кровь. Тщательно пропитав стрелу, возвращаюсь в круг защитников. Пронзительные визги кикиморы, пытаются донести до лешего, что ему пора убираться со своего места прочь, они становятся все отчетливее. Но ее крики не могут заглушить ни нашу тяжелую одышку, ни всхлипы, ни громкие выкрики. Я прицеливаюсь, выдыхаю и замираю. Старый леший стоит неподалеку от деревянного дома, опираясь на его стену. Он не обращает на нас внимания, сосредоточившись на жестах своей зеленоголовой подруги. Кажется, даже ветви деревьев застыли в воздухе над нашими головами, в ожидании решающего момента. Затаив дыхание, я отпускаю тетиву. Горящая стрела с невероятной скоростью летит в сторону лешего и вонзается ему в грудь. Он вспыхивает, как спичка, издавая душераздирающий рев, который оглушает нас всех. Всего за несколько секунд от старика не осталось и следа, лишь пепел разлетелся по ветру, неся с собой запах гари и пепла. Пламя перекинулось на дом, разгораясь по мху ярым светом. Ветви же, что вытянулись из стволов, медленно стали возвращаться в форму, обретая свой прежний вид.

— Нет! Нет! Нет! — прыгает, топает кикимора на своем пне, а ее утопленники обернулись на нее и смотрят с недоумением. — Бить их! Убить их! Всех! — ее топот доводит до того, что она увеличивается в росте, становится здоровее нас в четыре раза, выросла выше дома обычного. — Всех!!!

***

Мы стоим в метре друг от друга, я не решаюсь нападать первой, кто знает какие трюки в рукаве у Бабы Яги. У женщины же расплывается довольная улыбка на лице, даже оскал хищника напоминает, радуется моей не решительности. Сжимаю сильнее рукоять меча и стилета, а она соединяет ладони вместе, оранжевая аура заполоняет ее тело от макушки до кончиков пальцев, отдавая злой мощью, что слегка сбивает с меня ног.

— Боишься? — коварно спрашивает Юлика.

— Я могу бояться только собственной тени и никого больше!

Больше не медлю, бегу прямо не нее, ведьма насмехается надо мной, ее пронзительный хохот эхом отдается в моих ушах. Она прислоняет обе ладони друг к дружке и в этот же момент ее тело укутывает уже черная аура с самой макушки до пят. С яростным взмахом я обрушиваю меч, намереваясь рассечь ее плоть. Однако лезвие беспомощно просвистело в воздухе, а Юлика, ускользая, наслаждается своим превосходством. Ее темный силуэт растворился в густом дыму, а моя голова содрогнулась от удара неведомой силы. Потеряв равновесие, я кубарем скачусь по земле, оставляя за собой грязный след и ударяясь о ближайший дом. Со стоном поднимаюсь на ноги, но вместо твердой почвы под ногами меня встречает пустота. Невидимые руки, обладающие ненормальной силой, подхватили меня и подняли на несколько метров ввысь, сдавливая шею с беспощадной хваткой. Я метаюсь в отчаянной попытке освободиться, но все тщетно. Внизу стоит Гринивай, ее рука зависла в воздухе, пальцы ритмично сжимаются и разжимаются. Теперь я точно вижу настоящую ведьмовскую магию. Резким движением она опускает руку, и меня отшвыривает в сторону с такой силой, что я насквозь пробиваю прогнившую крышу ветхого дома. Рухнув на скрипучий чердак, а затем, проломив основание, приземляюсь на холодный земляной пол. Адская боль пронзает все мое тело, отдаваясь в левой руке и правой ноге. От малейшей опоры на поврежденную ногу я корчусь от невыносимых спазмов. Бессильно лежа на полу, пытаюсь понять, как же одолеть эту ведьму.

— Неужто Мариса, силы закончились? — через несколько минут с другой стороны дома заходит Юлика, видимо не дождавшись меня снаружи. — Не знала, что ты лишь на словах сильна, — посмеиваясь, смотрит она на меня, лежавшую все на полу рядом полуразбитым окошком. — Я была о тебе больше мнения.