Переплетение судеб

Часть 2. Глава 19.

Спустя всего три дня после своей мнимой немощи, Арей оправился преисполненный сил и здоровья. Однако его нескончаемое наслаждение уединением в моих покоях, несмотря на мои попытки выдворить его, стало утомительным. Он умело давил на жалость, заявляя, что больному человеку противопоказано беспокойство. Но это уже чересчур! Его притворная немощь давно превратилась в наглость. К сожалению, моя просьба покинуть мои покои была безжалостно отвергнута. Княжич неумолимо отвечал, что «насильно мил не будешь», и с невинным выражением лица продолжал безмятежно отдыхать на моей постели. С каждым днем его присутствие становилось все более досадным. Я не могла спокойно выспаться из-за занятой кровати, лечь рядом с парнем для меня слишком, а просить князя выделить мне еще покои, боюсь, он твердо заявит «нет», или переехать на время к самому Арею в комнату не очень заманчиво.

— Лисса — невесомое прикосновение ладони к волосам, заставляет меня крутить головой в разные стороны. — Лисса проснись.

— В чем дело? — отрываюсь от постели, потирая глаза.

— Доброе утро. — Улыбается мне Вэлайнд, рассматривая мой сонный вид, пока я осознаю, что уснула, положив голову на кровать, сидя на стуле рядом. — Как спалось?

— Было бы лучше, если бы тебя не было здесь.

— Сегодня перееду к себе — наконец-то слышу радостную новость. — Юка сказала, что через пару минут придет отец.

— С деньгами надеюсь. — Поднимаюсь с места, отряхивая простое алое платье от невидимых мусоринок. — Помниться Арнольд обещал мне пятьдесят золотых за хорошо отведенный день с советниками, а раз я еще о его сыне заботилась, должен еще поверх накинуть пятьдесят.

Я успеваю умыться в купальне, освежиться перед тем, как приходит князь. Его вид мрачнее обычного, на лице явно читается беспокойство, видимо, происходит нечто, выходящее из-под его контроля. Даже не знаю, радоваться ли мне этому или печалиться.

— Выбирайте с чего начать — усаживается мужчина на предложенный мною стул. — Хорошее известие или плохое.

— Сложный выбор. — Бормочу себе под нос, опираясь спиной на массивный деревянный балдахин, в то время как княжич, слегка приподнявшись в сидячее положение, бросает на меня озадаченный взгляд.

— Хорошую, — в один голос с ним произносим.

— Значит, с хорошего начинаем — перекинув ногу на ногу, и откинусь на спинку стула, продолжает князь. — Советники отбыли из дворца вчерашним днем, не узнав ни о каком нападении на Ялайнд.

— Как это возможно? — удивляют меня, его слова.

— Тот порошок, что им раздули в лицо, это обычное снотворное — объясняет он. — Но если его распылить очень много у человека затуманивается память, поэтому последнее что они помнили много вина, танцы и веселье. И пока они отсыпались два дня, в городе навели порядок, будто ничего и не было.

— Тогда какая плохая, отец?

— Плохая… — задумчиво тянет Арнольд, пронзая нас взглядами. — К февралю Лалисса должна будет воспитать достойный отряд.

— Но почему к февралю?

— Потому что 17 февраля на поле Тихое совершиться битва между Севером и Югом. — Дрожь проходит по всему телу, но не из-за грядущей битвы, а из-за ее даты 17 февраля. В эту ночь родилась моя мать, Мариса Дзенин.

— Кто избрал эту дату? — хотела я спросить, но меня опередил Арей.

— Север — произносит мужчина, поднимаясь с места. — Пару часов назад от них пришло письмо, где глава пишет, о том, что если мы хотим войны, то она нам будет. Битва на Тихом, там все будет зависеть от силы, кто победил тому и переходит территория противника.

— Пишет глава? — Переспрашиваю князя, надеясь, что мне просто послышалось. Ведь если бы это писал мой дедушка, то он бы не стал просить земли они ему ни к чему. Он бы потребовал все имеющиеся богатства Юга для процветания Севера и восстановления Дзенина после нападения.

— Да, глава — кивает князь. — Кто же еще, если ни глава?

— Можно посмотреть на письмо? — делаю шаг к нему.

— Зачем тебе? — он начинает рыться по карманам и находит послание с красной печатью герба Севера. — Держи.

Я принимаю белую, несколько раз сложенную пополам бумагу. Аккуратно разворачиваю ее, а руки сами по себе начинают трястись, словно я открываю нечто ужасающее. Пробегаюсь глазами по строчкам, каждый раз задерживая взгляд на замысловатых завитках букв, уже догадываясь, что Тойджи так не пишет. У него всегда крупные прямые буквы, а здесь каждое слово написано изящным, причудливым почерком, словно из сказки. Я знаю лишь одного человека, пишущего таким образом — моего старшего брата. Но я не хочу верить, не хочу осознавать, что главой Севера стал именно он.

Пячусь назад, крепко сжимая в пальцах бумагу, задеваю кровать и падаю на нее. Не замечаю, как по щекам начинают скатываться слезы, капающие на лист и оставляющие на нем мокрые следы. В голове проносится одна страшная мысль за другой. Дедушка умер, Тойджи больше нет в живых. В конце послания стояли не его инициалы, а подпись: «Глава Севера и Дзенина А.Д.» Аарон Дзенин — следующий наследник главы после дедушки.

— Лалисса что с тобой? — взволнованно спрашивает меня Арей, придвигаясь чуть ближе.

— Он умер — разрываю на несколько частей листок, развеивая его по всей комнате. — Его больше нет!