Переплетенное время

XXVIII глава «Письмо»

В полном молчании мы дошли до ближайшей станции и вернулись в город на электричке. Наше путешествие в Эстер закончилось весьма трагично. Мы не могли много разговаривать с друг-другом и обсуждать самоубийство, произошедшее на наших глазах. Вместо этого, мы обмолвливались пару словами: «когда выходим» и «сколько заплатить». Для меня этот мир только начинал казаться чуть ярче, я считала, что наша поездка поможет мне расправиться с дурными мыслями и апатией, но случилось все наоборот.

В моей голове гуляло миллион мыслей, которые я не могла построить по цепочке. Одна часть подтверждала смерть Тима, а вторая отрицала, упорно говоря, что мне это снится. Точно так было и при происшествии с Джастином.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Слезы текли непроизвольно, а внутри давно угасла моя вера на счастливое завтра. Я понимала, что мне не нужно себе говорить: «Я сейчас усну, а когда проснусь, то все будет хорошо», потому что знала, что этого никогда не произойдет, знала еще когда была в Токио в участке.

Тим был всегда молчаливым парнем и предпочитать быть слушателем. У него был специфический образ и красивые волосы. Иногда он пугал своим поведением. Таким мне запомнился Тим. Может, он мало что рассказывал своим друзьям, практически не делился важными событиями и своими впечатлениями, и это собиралось у него внутри, все плохие эмоции? От них у него зародился непрекращающийся хаос, который медленно уничтожал его. В этом хаосе вполне могли появиться суицидальные мысли. Но это только моя теория, у Томаса и остальных, совершенно может быть другая, они знают Тима намного дольше, чем я.

«Я все больше переставала видеть свет, видеть надежду на спасение. Вода становилась все мутнее, а те светящиеся золотые рыбки давно уплыли. Я видела только темноту и не более. Вода, проникшая в легкие, свободно разгуливала по дыхательной системе, а мои ноги фактически уже коснулись дна.»

* * * *

27 апреля. На похоронах Тима собралось не очень много людей, в основной состав, как сказал Риан, входили его родственники. Я глядела, как его бледное холодное тело лежало в гробу. «А ведь ему всего лишь двадцать три, мог бы жить да жить!» - провыла одна старушка, вытирая слезы платком. Его каменные ладони были скрещены на груди, а длинные черные волосы закрывали плечи. Несколько минут, и его тело окажется под сырой землей.

Смотря на то, как гроб начинают класть в могилу, я стала винить себя в его смерти. Я просто проклята, вот и со всеми, кто находится рядом со мной случаются жуткие неудачи. Когда я встретилась с Микой, то она начала ссориться со своей мамой, когда до этого у них было все отлично. Когда встретила Джастина, и мы летели домой, то из-за меня пострадал не только он, но еще и все пассажиры. И теперь, когда я встретилась с Томасом, произошло ненастье с Тимом. Это потому что я была рядом, не было бы меня, все бы обошлось. Все это проклятие, я же говорила себе, что не нужно не с кем сближаться, потому что с ними тоже может произойти какой-нибудь кошмар.

Стоять и видеть, как хоронят человека из-за меня, было невыносимо, и я незаметно убежала. Примчавшись за какой-то старый дом, в котором вряд ли кто-нибудь живет, я оперлась о стену и села, поджав коленки к груди. Мне хотелось поддержки и помощи, но все, кто мне окружали, сами нуждались в этом. Я считала, что мое нахождение в Токио – это время, полное тоски, как оказалось нет, это были наилучшие дни, о которых я могу вспоминать. Здесь невозможно жить, я не имею понятия, что мне делать сегодня, завтра, послезавтра, я как всегда ничего не знаю, как всегда! Мне хочется выйти из этого круговорота тайн и больше никогда не возвращаться. От этих сладких воспоминаний когда-то счастливых дней, мне становится тошно. Они никогда не повторятся, и никогда в моей жизни не случится что-то подобное. Я не вижу своего будущего, я не вижу себя в нем счастливую, а представлять себя там в наивных мечтах, у меня больше не осталось сил.

У меня не было желания возвращаться в квартиру, и я собралась немного побродить по скучному городу, которого солнце часто обходило стороной, а тяжелые тучи постоянно висли над землей. Мне не были заметны проходящие люди и проезжающие машины, создавалось чувство, что в этом мире я существую одна. Пройдя жилые дома, в моем обзоре начали появляться пустыри, которые никак не могли не напомнить мне об этом чертовом самолете. Перед глазами появились картины, как всюду витает пепел и зола, кричащие люди, и черный гадкий дым вместо чистого воздуха. Если можно было бы смять некоторые воспоминания в комок и выкинуть их в мусорку, то я бы это сделала не однократно.

Рухнув на землю, как мусорный мешок, я лежала на траве, неподалеку от рельс железной дороги. Это всего лишь отдых. Раскинув руки по сторонам, я закрыла веки и представила морской прибой. Мои ноги по щиколотку в теплой воде, я прогуливаюсь по берегу в большой плетеной шляпе, в шортах и легкой майке, идеально.

Услышав, что кто-то пытается ко мне подкрасться, я вернулась в реальный мир и повернула голову набок, в сторону раздающихся тихих шагов. Это была девочка с блондинистыми волосами.

- Эмили? – сначала не узнала я ее.

- Что ты здесь делаешь? – произнесла она.

- Отдыхаю.

- На земле?

- Да, почему и нет?

- Тогда я тоже хочу отдохнуть, - она начала ложиться тоже на землю.

- Не надо, ты потом будешь такая же грязная как я.