Переполох в кондитерской

Глава первая. О том, как Беатрис на конкурс попала

— Трикси!

Элен ворвалась в торговый зал кондитерской в тихий час, когда из посетителей были только две дамы преклонного возраста, занявшие один из трех столиков для посетителей, расположенный дальше всего от прилавка, у окна в самом углу помещения. Дамы никак не отреагировали на шум, продолжая обсуждать какие-то свои дела, и только это спасло младшую из рода Вэттин от строгого выговора.

Беатрис пополняла ассортимент витрины перед ежедневным полуденным ажиотажем, когда во время перерыва многие из работников ближайших магазинчиков, канцелярского отдела, расположенного на соседней улице, или центрального банка, находившегося неподалеку, заглянут за десертами к чаю или за печеночным пирогом на обед.

После, часам к трем, по средам и пятницам всегда заглядывали леди из книжного клуба, по вторникам и четвергам — дамы из женского клуба…

Посетителей в кондитерской с емким названием «Глазурь» в последнее время всегда было с избытком. Беатрис считала это результатом своего упорного труда, потому что в удачу перестала верить уже давно, после того как погибли родители, а дядя, ставший опекуном, всего за какой-то год полностью разорил их семью и сбежал, прихватив последние сбережения. Если бы этот магазинчик не был уже записан на имя Беатрис, у сестер не осталось бы совсем ничего.

— Сколько раз я просила тебя вести себя соответственно возрасту?

Элен не смутилась и, хлопнув ладонью по деревянной столешнице прилавка, положила перед Беатрис объявление, чуть порванное и мятое, с потекшими чернилами из-за сильного дождя, пролившегося ночью.

— Смотри! Мадам Грасс проводит конкурс, и победитель получит в качестве приза один из ее рецептов. Это ведь та самая Грасс, которая весной открывала очередную пекарню, так? Я помню, в какую очередь мы угодили, когда пришли на открытие. Целых шесть часов…

— Элли, успокойся и говори тише, ты мешаешь гостям. — одернула сестру Беатрис и вчиталась в поплывшие строки. Ей понадобилось некоторое время, чтобы справиться с чувствами и усмирить сердце, пустившееся в восторженный скачь.

— Будем участвовать, да? — понимающе улыбнулась Элен. — Ты точно победишь и всем утрешь нос. Особенно старухе Клейст.

— Мадам Клейст, Элли. Несмотря на наш статус, ты не должна забывать о манерах. Если бы учительница этикета увидела тебя сейчас, упала бы в обморок.

— Да как же, — хмыкнула Элен. — Скорее выпорола бы меня, а потом нажаловалась маме…

Сказала она и вся поникла. После смерти родителей прошло три года, но смириться с этим никто из них так и не смог.

— Чтобы участвовать, заявку надо подать до конца недели. Давай прямо сегодня сходим?

Рецепты мадам Грасс приводили Беатрис в восторг с открытия ее первой кондитерской, когда самой Беатрис было всего десять лет и она попробовала малиновый мильфей по рецепту мадам. Насыщенный вкус малины, с легкой ягодной кислинкой, в сочетании со сладостью заварного крема и хрусткого слоеного теста навсегда изменили представление маленькой Беатрис о десертах. В те времена в моде были напитанные и воздушные бисквиты с прослойками из джема и взбитых сливок, и жесткое печенье, которое никому даже в голову не приходило объединить с чем-то нежным и воздушным. Его было принято размачивать в чае и довольствоваться этим.

Мадам Грасс изменила всеобщее представление о десертах. А для Беатрис стала примером для подражания.

С десяти лет и до шестнадцати она мечтала о своей кондитерской, и после дебюта отец подарил ей здание недалеко от центра. Небольшое, но как нельзя лучше подходящее для исполнения ее мечты.

В шестнадцать лет Беатрис чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете…

В семнадцать рыдала на могиле своих родителей.

Кондитерскую тогда она закрыла, написала работницам рекомендательные письма и отпустила их.

У Беатрис появились свои заботы: надо было присматривать за тринадцатилетней сестрой, ставшей неспокойной и нервной, и пытаться привыкнуть к жениху, которого для нее нашел дядя.

В хлопотах и попытках вновь собрать что-то из осколков, на которые рассыпалась их жизнь, прошло чуть больше года, пока однажды утром Беатрис не узнала, что дядя неудачно инвестировал неоправданно большую сумму денег в прогоревшее дело и сбежал.

Городской дом и поместье он заложил, и их забрали, пришлось также обналичить ценные бумаги отца, до которых дядя не успел добраться, чтобы полностью погасить долги.

Так у Беатрис и Элен осталась небольшая денежная сумма на счету и кондитерский магазин с пристройкой на втором этаже, в которой раньше жили работницы, а теперь — они.

Мадам Клейст, как только узнала, что семья Вэттин разорилась, велела сыну расторгнуть помолвку, и, пожалуй, во всем случившемся это Беатрис считала хорошей новостью. Как бы она не старалась, но Бенджамина-младшего полюбить не смогла, поэтому кольцо возвращала с чувством облегчения.

Однако это неожиданно привело в ярость Элен, которая с того самого момента считала Клейстов предателями и своими врагами.

— Я обязательно этим займусь. Сегодня же. — пообещала Беатрис, стряхнула след муки с льняного фартука и кивнула в сторону двери, за которой пряталась кухня. — А сейчас давай-ка помоги Шэрон, она замешивает тесто для вечерней порции вертушек с изюмом.