Переполох в Мармеладово

Глава 1

Пустоши, усеянные огненными озёрами и реками с кровавым кипятком приветствовали Ветельгейзе монотонным и привычным набором звуков. Любимая дочь самого Змея спускалась на мягких кожистых крыльях в самую глубь спиралевидного мрачного мира, туда, где в недра ледяного озера вмёрз призрачный дворец правителя.

Темно, холодно и тихо. Никаких всполохов огня или воплей духов. Сплошное безмолвие. Стены и своды потолков поблёскивали синевой, пол хрустел под ногами инеем. Трёхглавый верный цербер встретил у входа радостным лаем, обрызгав слюной из зубастых пастей.

– Привет, мальчик, – Ветель погладила его морды, оглядев пустоту залов перед собой. Дворец казался вымершим, подозрительно. – Мара уже вернулась? Ты её видел?

Пёс, будто поняв вопрос, поджал единственный хвост и заскулил. Значит, сестра опередила Ветельгейзе и уже успела выслужиться перед отцом. Какие новости она принесла, и что напела, оставалось только догадываться. Дьяволица с досадой вздохнула, снова погладив цербера.

– Она опять тебя обижала? Ничего… обещаю, что ты получишь косточку. Груду костей. Благо, в грешниках у нас дефицита нет.

Пёс снова лизнул её руки, но в следующее мгновение отступил, весь ощетинился, глядя куда-то во тьму коридора, грозно залаял.

Ветель выпрямилась, тоже всмотревшись во мрак, откуда доносилось утробное рычание, сопровождаемое поступью мягких лап.

– Тише, это же Мистер Кисус, – усмехнулась она, ласково потрепав пса за ухо. И пошла навстречу своему любимцу. Цербер остался у входа, всё ещё злобно рыча. Кошек любых форм и размеров он не выносил на дух. А Кисус и вовсе застрял костью поперёк всех трёх глоток, потому что из-за своих габаритов мог дать внушительный отпор.

Сперва в темноте сверкнули жёлтые круглые глаза, затем показались длинные клыки, а ещё через несколько шагов Ветель поравнялась с «котом». Саблезубые тигры вымерли на Земле достаточно давно, но этот ещё котёнком провалился в портал, после чего и был приручен и наделен бессмертием. Кисус достигал ста двадцати сантиметров в холке и двести пятьдесят сантиметров в длину, а весил около половины тонны. Но в последнем виноват ещё и отменный аппетит.

Он невероятно гордился своей уникальностью, обладал невероятным умом и сообразительностью, даже научился разговаривать, чем, бывало, досаждал всем вокруг.

– Наконец-то, ты пришла, я уже устал отвлекать Мару, – прорычал тигр, выгнув спину и потянувшись. Когти с противным звуком заскребли лёд.

– Маре уже известно, зачем отец пожелал нас видеть? – отстраненно спросила Ветельгейзе, не сбавляя шаг. Кисус, кряхтя, пошёл следом, гордо игнорируя надрывный лай цербера за спиной.

«Собака лает, караван идёт».

– Нет, правитель ждёт тебя. Я и сам заинтригован.

Правитель восседал на троне из костей среди просторного пустого зала, продуваемого ледяными ветрами. Огромный, рогатый, с зелёной кожей, хвостом и злыми глазами рептилии. Змей держал в руке скипетр – неотъемлемый атрибут власти.

Перед ним, преклонив колено, стояла Мара – сестра-близнец Ветель. Тонкая, как змея, с чёрными прямыми волосами, бледной кожей и пустыми серыми глазами, густо подведёнными тенями. Сестра напоминала живой труп или смерть в её карикатурном воплощении. Мрачная, скрытная, злобная – идеальная для той, кто является дочуркой самого Змея.

Ветельгейзе тоже преклонила колено перед троном и наклонила голову. Успела удивиться, что ни демонов, ни советников, ни слуг рядом не было. Значит, заседание закрытое и дело срочное.

– Отец.

Правитель одобрительно фыркнул, а Мара покосилась на сестру, пронзив надменным взглядом.

– Ты опоздала.

– Это ты пришла раньше, – парировала Ветель, уколов в ответ.

Кисус благоразумно остался в коридоре, но без сомнения подслушивал.

– Мои дочери, скоро настанет тот час, которого мы так долго ждали! – голос отца походил на замогильный вой: скрипучий, протяжный и до жути глубокий. Каждая нота отскакивала эхом от стен и потолка, усиливая эффект торжественности. – Вы родились под счастливой звездой и должны исполнить своё предназначение!

«Дожили… оказывается, мы связаны предназначениями, – мрачно подумала Ветель. – Поэтому отец и проявлял к нам больше благосклонности, чем к прочим тварям, а мы-то мнили себя особенными. Вот только вероятно, что наша особенность кончится успешным жертвоприношением во благо его власти».

Ветель старалась, чтобы ни тени скептицизма и тревоги не проскользнуло на её лице, а пальцы не начали трястись. Мара же внимала каждому слову безропотно и с восторгом. Она ради папули и в вулкан прыгнет, лишь бы выслужиться.

– Кого мы должны убить? – плотоядно облизнулась она. – Или съесть, или пытать, или всё сразу?

Мара странно покосилась на сестру, будто только и ждала отмашки броситься на неё. Ветель невольно отступила на шаг, готовая к схватке. А что? Возможность того, что их двоих выращивали в тепличных условиях, подобно элитному сорту мяса, для какой-нибудь кровавой забавы, её бы нисколько не удивило.

– Я ждал тысячелетиями вашего появления! И скоро пробьёт заветный час, когда я смогу вырваться из своей тюрьмы, покинуть Царство Тьмы и вознестись на Землю, чтобы править ею! – отец стукнул кулаками по подлокотникам, и кости с противным треском посыпались.