Переполох в школе ведьм

Глава 4

Анисья

Где-то я слышала, что настоящей ведьме никогда не бывает стыдно за то, что она сотворила, особенно если это от души. Но я вчера от души нагадила ближним и испытывала муки совести. Правда, небольшие.

В самом деле, что это меня так понесло! Устроила переполох на свою зеленоволосую голову.

Кстати, такой она у меня стала совсем недавно. И всё потому, что я решила приобрести краску, которую расхваливали другие преподавательницы. И волосы, говорили, от неё шелковистые, и цвет невероятный. А главное, не смывается и держится долго. В общем, не краска, а мечта любой ведьмы.

Мечта пришла по почте в красивой блестящей упаковке с подробной инструкцией. Девица на упаковке была обладательницей необыкновенных золотисто-каштановых волос. Мне очень хотелось изменить немного оттенок. Придать вот такой золотистости. Травами и зельями не получалось.

Я, естественно, вечером и опробовала. И вот результат. Вместо красивого золотисто-каштанового цвета получила зелень весеннюю.

Правда, волосы, как и обещали, стали шелковистыми и блестящими, и даже слегка золотистыми, когда на них солнце попадало. Но не каштановыми. Перекрасить эту гадость оказалось невозможно. Ни одно моё средство не брало. Пришлось делать вид, что я именно так и хотела.

****

Совесть за пакость ближнему мучила меня недолго. Ровно до момента моего покидания комнаты.

Стоило мне выползти, как стыд и сожаление за содеянное растворились без следа. Серьёзно? В ведьмин день? Взять и увешать всё общежитие... Ого, и двор тоже... И даже все учебные здания... Всё вокруг увешать антимагическими сетками? У кого-то запор, что ли?

– Ядвига Радославовна! – в гневе ворвалась я в кабинет директрисы.

– Что-то случилось? – приподняла Ядвига свои идеально выщипанные брови,

– Случилось! Ведьмин день случился! А там сетки! А у нас праздник! Шутки, гадания, забавы! Как мы оставим девочек без праздника?

– Иван Евграфович посоветовал во избежание диверсий и усиления безопасности создать дополнительную завесу, – ответила директриса официальным тоном. – А вы, Анисья Львовна, чем бегать туда-сюда, начали бы заниматься подготовкой к Новому году! Меньше месяца осталось, а воз и поныне там!

И она развела руками. От меня не укрылось, что уже с утра у Ядвиги был новый маникюр. Довольно хищный: заострённые, словно когти, ноготки были покрыты кроваво-красным лаком, будто она собралась вцепиться в кое-кого и не отпускать.

Я сразу решила наведаться к ведьме, которая у нас учит любовной магии и наведению красоты. Мастер она великолепный, а уж какая женщина душевная! Заодно мы с нею и сценарий обсудим. А, может, и ещё кого…

Но сначала посещу оранжерею, поговорю с растениями. А то нервишки расшалились, как бы меня ещё куда не потянуло. Не мешало бы успокоиться.

– Давайте попробуем договориться с Иваном Евграфовичем без дополнительных мер, Ядвига Радославовна, – перешла я на холодный официальный тон. Я тоже так умею. – Ладно, праздник, но такая завеса ставит под вопрос весь учебный процесс. Вы же не хуже моего понимаете, что этими ячейками дробится магия.

В конце концов, я убедила Ядвигу. Она обещала позвать нашего всеми любимого охранника, чтобы он ослабил защиту. Но праздновать было рано. Едва я добралась до оранжереи, меня ждало новое потрясение.

Защита исказила все мои настройки, которые уберегали теплицу от морозов. Я не полагалась на электричество и паровое отопление: у нас здесь постоянно всякие перебои. Нечисть словно на сладкое стягивается туда, где учатся молодые ведьмы. Всё потому, что много дармовой энергии выбрасывается.

В общем, половина оранжереи покрылась инеем, листья растений потемнели и скукожились. Зато вторая половина разрослась так, что едва не пробивала стеклянный потолок.

Местами под напором тропической зелени даже металлические рамы прогнулись. Особенно там, где за ночь из брошенной кем-то шишки вымахала ёлка. Вчера я ещё глядела на эту шишку и думала, что ей здесь не место.

Ругаясь, я выскочила из оранжереи и побежала бегом, снимая чужую магию. Та липла, словно паутина, и плохо поддавалась влиянию – спасало только то, что она свежая и её ещё можно как-то убрать.

Однако не успела я и круга сделать, как налетела на выставленный вперёд палец. Реакция у меня что надо: через мгновение я тоже ощетинилась указующим жестом.

После чего мы с охранником застыли друг напротив друга.

– Ты!

– Нет, ты!

Выпалили почти одновременно.

– Какого нечистого ты лезешь, куда не просят?! – первым разродился Иван. – Думала, не догадаюсь, чьи это были проделки? Зелья-снадобья, чесотка, грызуны?

– А какого лешего ты испортил мне оранжерею своими сетками? Считаешь, у нас своей защиты нет?

– Видимо, её недостаточно, раз девушки пропадают!

– И много за ночь пропало? – подбоченилась я.

– Это превентивные меры!

– Привинти их к себе!

Его палец всё ещё давил мне в грудь, чуть повыше любимой многими ложбинки. И, переведя дыхание для новых обвинений, я вдруг осознала этот факт. Я медленно опустила глаза на мужскую руку, охранник проследил за моим взглядом и неспешно убрал её за спину.

– Извини...те, – буркнул Евграфович одновременно сердито и виновато. – Знаете, Анисья Львовна, ваши лютики-цветочки я не портил и мороза в оранжерею не напускал. Защитные чары обычно не взаимодействуют с другими... Так что ваши обвинения не по адресу.

– Но они конфликтуют! Сам посмотри, – снова разозлилась я и обвела рукой ту часть оранжереи, что была поблизости.

Изнутри к стеклу льнули ветви и огромные листья, казалось, ещё минута, и они вырвутся на волю.

– Защитная магия, говоришь, – усмехнулся вдруг Иван. – А это кто? Похоже, нечистик в вашей оранжерее, Анисья Львовна.

– Нет, – покачала я головой, вглядываясь в зелень, – не может быть.

Только этой пакости мне не хватало!

– Да вон же он, на ветке качается. Вот нечисть точно может настройки испортить. Пошли поймаем.