Переполох в школе ведьм

Глава 9

Морозов

Вот что за баба?! Только глазюками своими бесстыжими сверкает, и всё. Не сознаётся в содеянном. Но у меня всё равно без вариантов. Пойдём к Аскольдовичу. Может, он меня хоть от этой язвы отцепит. А то не хватало ещё вот так с ней до конца зимы ходить. Что-то подсказывало мне, что если ничего не предпринять, буду ходить с ней за ручку, пока снег лежит.

Такая перспектива не особо радовала, а если учесть, что мне здесь ещё надо было расследование вести, то, как говорится…

Естественно, дойти до интересующего нас кабинета просто так не получилось. Закон подлости в действии.

Стоило нам выбраться из сугроба, а это было весьма проблематично, учитывая, что некая язва никак не хотела принимать от меня помощь и наши руки были сцеплены, и вдобавок ко всему мы пару раз завалились с ней в снег.

Возились, пока она не смирилась с тем, что действовать надо сообща. Так вот, едва мы приняли вертикальное положение, в сторону теплицы по каким-то делам отправилась Ядвига. Надо думать, что её сразу заинтересовало, какие такие непотребства происходят на вверенной ей территории.

– Вы что, с ума сошли! – воскликнула она за моей спиной, стоило мне, наконец, принять вертикальное положение. – Здесь же дети! А вы занимаетесь неизвестно чем в дневное время.

– Ой, Ядвига Радославовна! – расплылась в улыбке Анисья. – Вы всё не так поняли! Мы здесь всего лишь репетировали.

– Это что вы тут репетировали?! Сцены лёжа? Ты, – ткнула она пальцем в мою грудь, – немедленно в мой кабинет. Один!

– Ядвига, – я постарался успокоить её, – я не могу один.

– Что значит, не могу?

– Понимаешь, произошло что-то из ряда вон выходящее, мы походу склеились, – я поднял наши крепко переплетённые руки.

– Что? – грозно взглянула на меня отрада моей души.

Её красивые глаза метали молнии, ноздри тонкого носа хищно раздувались. Казалось, ещё немного и меня превратят в какую-нибудь жабу.

– Ядвига, – влезла Анисья, – ты, главное, не нервничай, мы сейчас всё исправим. Ты так не переживай. Мы, правда, не специально.

– А ты вообще молчи! А ты, – перевела она на меня злой взгляд, – как с этой расклеишься, срочно на приём к Симе Фёдоровне, и без справки о состоянии здоровья в мой кабинет не заходи.

– Только в кабинет? – переспросил я, думая, что если эта цена, чтобы избежать осмотра, то я готов её заплатить.

– Нет, вообще никуда не заходи. И к работе не допущу! – пригрозила она. – Развели тут, непонятно что! Уже склеиваться во время работы стали!

И пошла, чеканя шаг. Коротенькая шубка не скрывала узкую юбку, аппетитно обтягивающую стройные бёдра и точёные ножки. Я вздохнул.

– Ну что, допрыгался! – услышал я довольный голос Анисьи. – А я предупреждала, чтобы руки не распускал!

– А когда это я их распускал?!

– А кто мою рукавичку стянул, а? Вот то-то же. Так тебе и надо! Пошли искать Аскольдовича, а то у меня ещё дел полно.

Я ей даже ничего отвечать не стал, потому что в голове у меня сейчас крутились невесёлые мысли о кабинете целительницы.

Если честно, я бы даже плюнул на всё и уволился, как только с меня снимут это заклятие, лишь бы туда не идти. Но странные исчезновения юных девушек ещё никто не раскрыл, а приближался Новый год, время, когда они пропадали, а у меня ещё практически ничего не было и надо было спешить.

****

Сколько было лет Аполлинарию Аскольдовичу, история умалчивала. Я, смотря на него, всегда думал, что столько не живут.

Однако он опровергал все мои теории и даже умудрялся преподавать юным ведьмам.

Про него ходили слухи, что он здорово рассказывает про разные миры, нюхает, когда никто не видит, какие-то травы, растёртые в порошок, и запросто даёт списывать на контрольных работах, потому что мирно дремлет за столом.

Правда, потом каким-то непостижимым образом всегда про это узнавал и оценку на балл занижал. В силу своего возраста Аскольдович почти никогда не ходил на собрания, поэтому, когда мы, держась за руки, словно первоклашки, пожаловали к нему в кабинет, удивлённо приподнял брови.

– Кхе, кхе, – кашлянув в кулак, спросил у нас довольно молодым голосом, – это что, новые правила? Теперь все так разгуливают или вы первопроходцы?

– Первопроходцы, – буркнул я ему здороваясь. – Вот склеились с сослуживицей, может, что посоветуете?

– Не склеились, а смёрзлись, – посмеиваясь, проговорил Аскольдович. Он, кряхтя, поднялся со стула и подошёл к нам. Посмотрел на руки, ощупал пальцами и покачал головой. – Не хочу тебя пугать, Иван Евграфович, но кто-то подселил в тебя частицу духа Карачуна.

– И что теперь? – если честно, то мне стало слегка не по себе.

Кто подселил? Да ведьмы в Ведьмину ночь! Кто же ещё его призывал!

– Ну, или ждать тепла, тогда, возможно, она исчезнет сама.

– А если не исчезнет?

– Ну, тогда только ты сам сможешь растопить её.

– Как? – я даже вперёд подался.

– Горячим сердцем, – сказал старик, развернулся и пошаркал к своему стулу. – Только горячее сердце способно победить Карачуна.

– Как это? – не понял я. – Заболеть гриппом, что ли, надо?

– Ну ты и бестолочь, Иван Евграфович! – рассмеялась Анисья. – По виду взрослый, а ничего не понимаешь. Ну вот честно, словно ребёнок малый, а не мужик.

– А вот как поймёт, – хмыкнул Аскольдович, – так от напасти и избавится.

– Вы тут что, сговорились! – разозлился я. – Лучше скажите, как нам друг от друга избавиться! Мне до вашей напасти пока дела нету!

– «Как… как», – передразнил меня он, – руки суньте под горячую воду, и вся ваша напасть растает!

Я поблагодарил и быстрым шагом направился к служебному туалету, таща за собой вредную ведьму. Она почему-то не сопротивлялась. Наверное, ей самой хотелось поскорее от меня отклеиться. А здесь, как назло, навстречу нам выплыла несравненная Амелия Олеговна. Увидев наши переплетённые пальцы, она сложила ручки, прижав их груди.