Перепутье: Начало после конца

Глава 29: Цели пути

Глава 29: Цели пути

Сидя у костра, Адам подкидывал травинки в пламя и размышлял.

— Как можно так, черт возьми, неужели мало погибло?!

Он прошептал мысли вслух, со злостью бросив мелкий камень в стену старой придорожной кофейни, полностью поросшей мхом. Звука удара он не услышал. Камушек сначала попал в мягкие объятия темно-красного лишайника, а потом, отскочив от него, свалился в не менее мягкую поросль темного мха.

Это была первая ночь после нападения Изгоев. Он, Тихий и Мари с Альфой покинули злополучный город, а к вечеру остановились здесь — в «Тихой гавани Карла». Их пути и пути Каперов неожиданно разошлись. Адам, до сих пор не мог понять, что тогда произошло. В какой-то момент Безрукий просто подошел, положил механическую ладонь ему на плечо и сказал:

— Ты мне с самого начала не нравился, Меченый, но будь оно так и сейчас, я бы все равно не имел права заставлять тебя идти с нами дальше. Мы исполняем священный долг Каперов, а ты не один из нас, хоть и тесно связан. Забирай своих друзей, берите припасы и идите своей дорогой. В конце концов, ты избранник мировой судьбы, а я сомневаюсь, что судьба всего мира должна коваться в неволе моих принуждений. И, если сможешь, то прости мне мои гневные высказывания. Поверь, они были сделаны не со зла.

На предложение вернуться в Арбор, все взвесить и найти решение, при котором шанс на успех задуманного хотя бы был, Маркус громко рассмеялся. Он похлопал Адама по спине, словно тот удачно пошутил, почему-то подмигнул и ушел, оставив предложение без словесных комментариев. Если поразмыслить, они не были нужны. Его реакция уже являлась ответом. Этот человек стремился только к проявлениям воинской доблести. Его не интересовала месть, как он говорил или же победа, казалось, он просто искал смерти, но, не сдавшись перед временем, а попытавшись осилить непосильное.

Это чувство от него передавалось к остальным Каперам. Безумцы, они все поддержали идею идти дальше. Они, как и он, не боялись смерти. Как и их лидер, сами того не подозревая, они грезили о ней и геройствовали, ради насыщенной яркости последнего события. Их не смущало ничто: ни кровь товарищей, к которой все еще прилипали их ботинки, ни сожженные тела друзей, ни гарантированная смерть их самих. Они были безумны, как и Безрукий. Их безумие, будучи непонятно любому другому человеку, возмущало, заставляло критиковать его. Однако стоило признать, что сквозь пелену негатива пробивались и другие чувства, такие как: восхищение силой духа, безмерное уважение решимостью и вдохновение уровнем свободы всех этих людей.

После слов Маркуса Адам не был в состоянии что-либо решать. Он сел на грузовой ящик и обхватил голову руками. Напряжение в голове ощутимо росло. Он устал. Физически устал в меньшей степени, но морально… Морально он был чуть ли не раздавлен. Ему не хотелось ничего. Он даже подумывал о том, чтобы попроситься в отряд к Маркусу обратно, объяснив такое решение собственной волей. Попытаться найти в походе к смерти прощение всех прегрешений — чем не цель на оставшуюся жизнь? Вряд-ли подобное можно отнести к замыслу мирового масштаба, но все же… Окликнуть Безрукого мешало только одно — осознание того, что Тихий и Мари пойдут за ним, а их смерти он не хотел.

Решение следовать к Кредам родилось из предложения Тихого. Узнав новости, Следопыт знатно приободрился и даже не поморщился, когда взмахнул пораненной рукой.

— Значит, отправляемся искать твою жену? — скорее утверждая, чем спрашивая, сказал он. — Путь долгий, но мне известный и припасов мы наберем вдоволь. Все обернулось не так плохо, как могло было, — продолжал он рассуждать вслух.

— Мне кажется, нам нужно вернуться в Арбор, — тихо ответил ему Адам.

— Нам не нужно в Арбор, что нам там делать? Ты ведь хотел найти жену все это время или я что-то попутал?

— Тихий, ему сейчас не до этого, — заступилась за Меченого Мари. — Он грустит и не знает, как поступить. Я, ведь, права?

— Не знаю, — ответил ей Адам. — В Арборе вы сможете не подвергать себя опасности, и я успокоюсь, перестану бросаться из стороны в сторону, как идиот. Найду работу, начну жить как нормальный человек. Прошло больше тридцати лет, Аннет меня точно не захочет знать. Наверное, нам все же стоит вернуться.

— Исключено! — резко отреагировал Тихий. — Я в Арбор ни ногой, пока там нет Маркуса или же пока мы не совершим нечто, что сможет защитить нас от Совета. — Он поднялся на ноги, подошел к Адаму, нагнулся над ним и посмотрел в глаза. — Пойми ты, хочешь ты того или нет, но ты — избранный, а у избранных нет стандартного пути. Ты должен ковать этот мир, а не прогибаться под него. У тебя есть силы великой Матери, она выбрала тебя, а в своем выборе она не ошибается никогда. Я с тобой до конца и это мой выбор. Мари тоже способна решать за себя. Мы здесь, потому как мы так решили. Я прошу тебя забыть о горе, боли и прочем ненужном, прошу сделать шаг в неизвестность, чтобы мы могли пойти по следам.

Тогда все и решилось. Тихий был прав. Что бы ни происходило, нельзя было жалеть себя, так же как и нельзя было брать на себя лишнюю ответственность. Каждый сам решает за себя, так было всегда, так всегда и будет. Идти воевать или не идти, совершать тот или иной поступок или же забиться в страхе под кровать и вздрагивать от дуновений ветра — все это выбор каждого, и каждый за него в ответе перед собой. Соня выбрала пойти в поход, она знала риски. Мари, Тихий, остальные, они тоже знали. Последствия одних и тех же действий для разных людей могут быть отличными, но судьба не знает слова «надежда». Верь ты хоть тысячу раз, что беда обойдет, если ты краем глаза заглянешь в ад, это все равно не спасет, когда демон ухватит тебя за ногу. И кого винить тогда: его, того кто создал ад и демона, или себя, того, кто решил рискнуть? Все сводилось к последнему, к итоговому решению.

Ночь в «Тихой гавани Карла» выдалась спокойной без каких-либо событий. За предоставленное дежурством время, Адам успел многое обдумать. Ближе к утру его на посту дозорного сменил Тихий. Поспав пару часов, Адам проснулся полностью отдохнувшим, и весь путь до Каперской заставы дался ему легко. Там они не задержались. В заставе пробыли одну ночь, а утром снова отправились в путь. Потом были ночи в небольшом поселении Свободных, лагере торговцев и в забытой всеми богами деревне, спрятанной в холмах. В ней проживали на вид самые обычные люди, но была и у них особенность: все жители приходились друг другу родственниками в той или иной степени — шведская семья, размером в две сотни людей!