Перепутье: Начало после конца

Глава 10: Целованный Матерью

Глава 10: Целованный Матерью

Поспевать за Следопытом было нелегко. Несмотря на свои габариты, он легко пробирался через толпу. Он не стеснялся расталкивать людей, силой вытягивать особо медлительных, протискиваться там, где шансов на подобный маневр практически не было. Адам и Мари подобного себе позволить не могли, и поэтому уже очень скоро потеряли Тихого из виду. Чтобы не потерять и друг друга тоже, они, не сговариваясь, взялись за руки. Ладонь женщины пульсировала и подрагивала. Мари все еще испытывала сильное волнение. Это и не удивительно. Процедура Определения превратилась в допрос, где каждое ее слово трактовалось неверно и по итогу играло против нее. Если бы все сложилось иначе, она вместо спасителя, кем она сама себя считала, стала бы обвиняемой. Пальцы крепче сжали ладонь Адама, и тот чувствовал, что таким образом Мари благодарит его. Он бы мог промолчать перед Советом, как это сделали остальные, но несправедливость и действие зловонной настойки, заставили его осмелеть, заставили встать на защиту женщины, сделавшей для него так много. Он не считал, что помог именно ей. В тот момент он желал торжества правды и достойного вознаграждения достойному человеку за достойный поступок, однако сама Мари расценила его вмешательство, как нечто личное. Она сжимала его ладонь все крепче и крепче, говоря тем самым, что теперь всецело доверяет ему и готова идти за ним, куда бы он ни повел.

Спустя три минуты мучений, с легкостью способных развить клаустрофобию, получилось пробраться в общий зал, однако дальше сильно лучше не стало. Пройдя арку между залами, толпа не рассеивалась, как можно было ожидать, а растекалась по сторонам. Кто-то двигался дальше, но большинство останавливались и поглядывали куда-то в центр, образуя тем самым новый затор. Кое-как протиснувшись вперед, Адам увидел причину. Внутри очищенного от вещей круга, слегка согнувшись, словно зверь готовый к прыжку, медленно перешагивал Вилли, а напротив него занял позицию Тихий. Его спина была прямой, руки опущены, шаги твердые, уверенные.

— Сейчас я научу тебя манерам, Следопыт! — проорал на весь зал Вилли и сделал выпад.

Кулак разрезал воздух совсем рядом с лицом соперника, но тот успел ловко увернуться. Новый взмах и снова мимо.

— А он быстр! — прозвучало мнение низкорослого мужчины, что стоял совсем рядом. Из-за спины сразу послышался ответ:

— Следопыт хорош, но Вилли и не таких укладывал. У него удар тяжелый, что кувалда. Ставлю на рыжего!

— Ну, а я тогда на одноглазого!

— По рукам!

Тем временем бой продолжался. Вилли давил. Раз за разом его размашистые удары разрезали воздух, но до цели не добирались. Следопыт будто издевался над противником, уходя в сторону в самый последний момент. И вот, новый удар! На этот раз прямой, быстрый. Идет в шею. Увернуться от такого, шансов нет. Однако Тихий и не пытался. Он молниеносным движением подбил локоть Вилли, после подвернулся и перебросил противника через спину.

— Ну, на тебе! — послышался разочарованный голос того, кто поставил на Вилли. — На, держи свой выигрыш! Повезло твоему Следопыту.

Толпа начинала потихоньку расходиться. Итог противостояния был понятен. Дальше ничего интересного произойти не должно было. Как пояснила Мари: если один из двух оказывался в лежачем положении, для него это означало — проигрыш, и схватка останавливалась. Эти правила были прописаны в Кодексе. Они четко различали желание помериться силами и причинение намеренного вреда или даже убийство одним членом общества другого. После катастрофы и испытаний, что пришли после нее, относиться к людям, что живут рядом, стали с большим вниманием. Все же, кто, если не сосед, станет твоим ближайшим помощником, случись что неладное?

Следопыт навис над лежащим соперником, посмотрел ему в глаза и протянул руку.

— Не злись, что толкнул тогда. Я очень спешил, боялся опоздать.

Тихий по-доброму улыбнулся. Фыркая и бормоча под нос неразборчивую ерунду, Вилли обхватил протянутую руку и поднялся на ноги.

— Это все настойка! Был бы трезв — досталось бы тебе, как надо! — сразу принялся оправдывать поражение он.

— Спорить не стану. Сноровка у тебя на уровне. Как-нибудь повторим?

— Повторим, повторим! Уж, я-то не забуду этого, можешь быть уверен!

Тихий довольно кивнул, заботливо помог Вилли отряхнуть спину и, заметив среди расходящихся зрителей Адама и Мари, поспешил объясниться.

— Извините, друзья! Все как-то само собой закрутилось. В Арборе драки — не редкость, но о вас я не забыл.

— Эй, Меченый, ну что там решил Совет? — влез в разговор Вилли. — Ты официально стал подстилкой мадам недотроги или как? Нам ведь тебя еще выкупить надо.

— Вы знакомы? — Следопыт удивленно посмотрел на Капера.

— Да, если бы не я, этот кормил бы своим телом велиалов на пути к Арбору.

— А почему ты называешь его «меченым»? — этот вопрос Тихий произнес с нескрываемым волнением, будто боялся услышать подтверждение того, что сильно волновало его.

— Так ходят сказки разные, вот и смеюсь над ним, — по-простецки ответил Капер. — А в чем проблема-то? Меченый, ты чего молчишь, я ведь вопрос задал или тебе хозяйка рот уже одним местом прикрыла?

Он громко загоготал, довольный собственной шуткой, не обращая внимания на сверлящий взгляд Мари.

— Я не знаю, что сказать тебе, — ответил Адам. — Пусть он объяснит!

Адам не нашел ничего лучшего, чем скинуть все на Тихого, ведь он тоже хотел услышать объяснения произошедшему во время процедуры Определения. Меченые, свободные, Каперы, Креды, — от набора названий голова шла кругом. Ей требовался порядок, а единственным, кто, по всей видимости, знал чуть ли не все, был новоиспеченный покровитель, что так эффектно защитил его перед Советом. Вилли повернулся к Следопыту с выражением задумчивости, что было для него большой редкостью и с вопросительным взглядом замер.