Перепутье осени

Глава 1. Дождливый день

Накрапывал унылый мелкий дождик, то начинался неожиданно, то заканчивался. Словно издевался над людьми. Редкие прохожие синхронно с ним раскрывали и складывали зонты, а потом несли их мокрыми, мысленно ругая осень, погоду, синоптиков и всё мироздание в целом.

Дорожки центрального парка густо покрывали опавшие за день желтые кленовые листья. Они лежали таким толстым слоем, что асфальта под ними почти не было видно. Ядвига замедлила шаг, разглядывая листья под ногами. Вот бы набрать сейчас яркий шуршащий букет, отнести домой и поставить в вазу. Да хоть в обыкновенную прозрачную банку из-под солёных огурцов. Кухня наполнилась бы пряным ароматом подвядшей листвы, и на краткий миг вернулось бы ощущение детства, когда они с бабушкой Ирмой пили чай с мятой, а в доме пахло сушёными травами.

Увы. Бабушка умерла. Нет больше чистенького домика на краю деревни, нет тихих разговоров на кухне, и некому выслушать всё, что накопилось на душе.

Ядвига подняла с асфальта резной желто-красный лист. Мокрый, скукоженный и до того жалкий, что даже в букет не годился. Она отбросила его в сторону.

— Что-то я совсем расклеилась, — пробормотала она и зарылась подбородком в мягкий вязаный снуд. Снуд был с разноцветными полосами, пушистый и уже слегка намокший от дождя. Его связала бабушка.

Она оглянулась и вдруг заметила в стороне от главной аллеи, там, где парк переходил в густые сухие заросли, между стволами деревьев светились окна. Теплый золотистый свет, который в пасмурных сумерках выглядел как приглашение в уют. Кажется, это были окна кафе…

Ядвига нахмурилась. Она сто раз ходила через этот парк и готова была поклясться, что никакой кофейни там отродясь не было. Хотя... может, она просто не обращала внимания? Может открыли недавно? С её-то рассеянностью последних дней — вполне возможно.

Она сунула руку в карман удлинённой парки болотного цвета и нащупала кошелёк. Банковская карточка на месте, налички немного, но на кофе хватит. А ей сейчас требовалась именно большая чашка хорошего мокко и кусок торта. Или пирога. Или чего угодно сладкого, калорийного и утешительного.

Испортить фигуру Ядвига не боялась. Напротив, была бы рада набрать пару килограммов. Её рост под метр восемьдесят и субтильное телосложение создавали обманчивое впечатление болезненной хрупкости. Из-за этого она старательно избегала обтягивающих платьев и высоких каблуков — быть похожей на голенастого страуса категорически не хотелось.

Она свернула на узкую дорожку, вымощенную неровным булыжником. Удивительно, но здесь дождевые капли до земли не долетали. Густые кроны старых вязов и дубов работали как естественный зонт.

Дорожка вывела её к невысокому зданию. Вывеска над входом гласила: «Морокъ» — с твёрдым знаком на конце, как в дореволюционной орфографии. Буквы были вырезаны из тёмного дерева и крепились к стене на кованых кронштейнах.

— Кафе «Морок», — прочитала Ядвига вслух. — Хм. Странное название, будто специально придумано, чтобы отпугивать клиентов.

Она толкнула массивную дверь. И замерла на пороге.

Внутри витали аппетитные запахи свежемолотого кофе, корицы и теплой выпечки. Интерьер был необычным. Стены обиты тёмными деревянными панелями, на полу широкая паркетная доска, явно старинная. Посетителей было немного, что для вечера буднего дня в центре города выглядело даже как-то подозрительно. У окна пустовал уютный столик с мягким кожаным диванчиком, и Ядвига тут же прошла к нему. Она села и начала осматриваться.

У одной из стен высились стеллажи, на которых в художественном беспорядке соседствовали бутылки, банки с вареньем и деревянные статуэтки лесных зверей. На других стенах висели огромные чёрно-белые фоторепродукции. Как сейчас модно говорить — «атмосферные». На первом снимке клубился молочный туман, а из него выступали чёрные стволы деревьев с изломанными ветвями. На ветках сидели нахохлившиеся птицы, подозрительно похожие на воронов. На втором — лесная поляна в сумерках, и на ней стоял огромный олень с роскошными развесистыми рогами. Его глаза смотрели прямо в камеру, и взгляд был вполне осмысленным. На третьем снимке в серой прозрачной дымке кралась пара волков с горящими как угли глазами.

Ощущение зыбкости и нереальности изображенного усиливалось основательностью и тяжеловесностью остальной обстановки кафе — массивными столами, основательными стульями, тяжёлыми коваными люстрами под потолком.

От созерцания её отвлёк голос

— Добрый вечер. Меню или сразу сделаете заказ?

Голос был низкий, с бархатными нотками, очень приятный. Ядвига подняла взгляд.

Перед ней стоял высокий парень в чёрном длинном фартуке поверх фирменной серой футболки. Русые волосы падали на лоб длинной чёлкой, которую он небрежно откинул назад, когда подошёл. Ядвига обратила внимание на его ярко-голубые глаза, с каким-то странным золотистым ободком вокруг зрачка. Широкие плечи, крепкое телосложение, движения плавные. «Симпатичный…» — невольно отметила про себя Ядвига.

Девушка поймала себя на мысли, что откровенно на него пялится, и мысленно отвесила себе оплеуху. «Соберись, Воронова. У тебя вообще-то парень есть».

— У вас есть мокко? — спросила она, беря меню, но не спеша открывать. — И что-нибудь сладкое? Торт, например.

— Мокко есть, — кивнул официант. — Тортов не делаем, зато у нас пироги: яблочный с корицей, брусничный, с лесными ягодами, сливовый. Все свежие, сегодняшние.