Перепутья. Змеиное кольцо

Глава 1

— Троллейбус дальше не едет. Выходите.

Кира посмотрела в окно, пытаясь разобраться, куда ее привела неожиданная остановка. Но за стеклом было очень темно — ни фонарей, ни ярких витрин — только всполохи от фар встречных машин пытались пробиться в салон через потоки неуместного декабрьского дождя.

Свет от фар то и дело высвечивал на стекле отражение — грустная девушка с большими усталыми глазами. На лоб надвинута серая шапочка, а подбородок спрятался в красном шарфе крупной вязки.

— Девушка, вам особое приглашение нужно?

Кира встрепенулась, отлипла от окна и завертела головой. Она осталась в салоне одна, и над ней нависала полная кондукторша с ярким макияжем — почему-то Кира сразу вспомнила, что так любила краситься её мама в девяностых, судя по семейным фото.

— Простите, а что случилось? — Кира задала вопрос таким растерянным тоном, будто троллейбус остановился из-за того, что она что-то натворила. Например, села не на то место, или слишком внимательно смотрела в окно.

— Электричество по всему району отрубило. Мы тут надолго застряли. — Заметив растерянность на лице Киры, кондукторша смягчилась и добавила куда добродушнее, — выходите-выходите, девушка, автобусы еще ходят.

Покинув теплый салон троллейбуса, Кира тут же съежилась от дождя и ветра. Она поняла, что не доехала всего-то пару остановок, и приняла волевое (частью разума она понимала, что и достаточно глупое) решение добраться домой пешком — все равно под карнизами набилось столько людей, что Кире бы пришлось мокнуть под отвратительным зимним дождем в ожидании нужного автобуса. Уж лучше промокнуть в движении, решила она. Это было как-то веселее.

Кира засунула руки в карманы куртки и уверенно зашагала домой по погрузившимся в темноту петербургским улочкам — люди, спрятавшиеся от непогоды под остановкой, проводили ее взглядами, полными сожаления. Ее ботинки шлепали по лужам, в лицо летел снег, смешанный с дождем — Кира точно знала причину таких жутких погодных аномалий — она даже писала об этом работу на городскую экологическую конференцию. Там она получила приз зрительских симпатий и жиденькие аплодисменты — видимо, ее предостережения, что с такими темпами климатических изменений Петербург не просто навсегда забудет о пушистом снегопаде на Рождество, а окажется под водой примерно через 25 лет, оказались недостаточно воодушевляющими даже для третьего места — а его получил проект строительства гнезд для голубей. Как выяснилось, голуби настолько пресытились городской жизнью, что разучились бороться за выживание потомства, и начали откладывать яйца буквально на голый бетон в окружении трех веток.

Уже через пять минут вынужденной прогулки Кира прокляла свою идею — по ее куртке стекала вода, а ботинки промокли. Но, видимо, этому дню суждено было завершиться на самой неприятной ноте, превратив возвращение домой в финальное испытание. Кира бесстрашно выстояла учебный день, полный контрольных и косых взглядов одноклассников, а под вечер ей пришлось задержаться на олимпиадных занятиях по биологии, решая до смешного сложную задачу. Задача, как выяснилось после сорока минут спора с учителем, была составлена с ошибкой в расчетах.

Это уже стало традицией — каждый год Киру вежливо приглашали поучаствовать в естественно-научных олимпиадах, не подразумевая, что у нее есть возможность отказаться. В конце концов, она и не думала сопротивляться — и даже пару раз выходила в региональные этапы. Но в этом году ей стало особенно тяжело оставаться после уроков и сидеть над задачами по генетике в окружении таких же счастливчиков, как и она. Кира так привыкла к тому, что с пятого класса ее судьба была предрешена, и все вокруг считали, что после школы она пойдет учиться на биолога, поступит в магистратуру — может быть, даже в какой-нибудь именитый английский университет — а потом станет научным работником и, быть может, даже выбьет грант на международные исследования биоразнообразия Аляски… что, в один прекрасный момент, высчитывая цвет шерстки потомства белого и пятнистого кроликов, Кира неожиданно задумалась — а кем она на самом деле хочет стать? Эта мысль ее так поразила, что она впервые в жизни ушла с уроков и несколько часов бродила по городу, пытаясь ответить себе на этот, казалось бы, простой вопрос, который задают всем людям первые 18 лет их жизни.

Однажды Кира поделилась переживаниями со своей мамой, и услышала в ответ: “Я в твои годы тоже боялась будущего, а потом все как-то наладилось само собой”.

Поток грустных мыслей прервал яркий свет — одновременно зажглись фонари и витрины магазинчиков. Дождь стал слабее, через несколько минут превратившись в легкий снег, медленно опускающийся на город. Улицы снова стали выглядеть мирно и уютно, как и положено выглядеть улицам в вечернее время за пару недель до Нового года. Кира замедлила шаг и глубоко вдохнула свежий зимний воздух. Возможно, ей правда стоит меньше тревожиться о том, что ждет ее впереди. Все старшеклассники устают, все они боятся не сдать экзамены, все сомневаются в своем выборе. В ее страхах на самом деле не было ничего хотя бы немного исключительного. И это неожиданно ее успокоило.

Кира немного отряхнула одежду от дождевых капель и решила сократить путь домой через дворы. Она свернула в высокую арку и двор встретил ее безлюдной тишиной и парой кошек, медитирующих в круге света от фонаря. В зимние вечера Петербург начинал выглядеть не по-настоящему, будто Кира оказалась в маленьком стеклянном шаре, куда кто-то поместил модель дворика, нарисовав на стенах домов из папье-маше изображения тепло светящихся окон. А если шарик встряхнуть, то на дворик начинал падать пенопластовый снег.

И только Кира почувствовала, что в ее груди зажегся маленький огонек спокойствия, как она услышала за спиной приближающиеся шаги и громкие, неприятные голоса. Кира вздрогнула и прибавила шагу, попутно объясняя себе — ничего страшного, это обычная подвыпившая компания, из тех, что часто появляются в центре города по вечерам. Они не сделают тебе ничего плохого, ты будешь дома буквально через пару минут.