Перерождение. Часть 2

Глава 19. ч.1

Закрутившийся переходный период «девяностых» внес разброд в умы и судьбы населения, тяжело сказавшись в первую очередь на детях. Школы, программы, кружки, секции, дома пионеров   –   все полетело кувырком. Целое поколение брошенных на произвол судьбы детей!

Нашим друзьям несказанно повезло попасть в число избранных детей, которых сгруппировали в одном месте и всеми возможными способами тянули их обучение. Остальных интернатских детей и педагогов жизнь раскидала в разные стороны. Но именно по этим спискам, в первую очередь, впоследствии по крупинке собирались новые штаты возрождающегося Института и системы школ-интернатов. И наши мальчики, теперь уже ведущие специалисты страны в своей области, принимали в этом непосредственное участие. Каждый по-своему. Андрей вошел в Совет Института, занимаясь восстановлением экспериментального сектора, Ивану ближе была работа со школами и детьми, хотя Совета ему тоже избежать не удалось.

В прошлом, отношения мальчиков претерпели изменения уже в подростковом возрасте, когда Андрей научился управлять своими эмоциями и попытался занять лидирующие позиции в их тандеме. Иван мягко отошел в сторону и отпустил эмоционально окрепшего друга в самостоятельное плавание. А вскоре и случай отдалил их друг от друга. Не дождавшись выпуска, Иван вынужден был оставить школу и уехать домой, возвращаясь лишь для сдачи экзамена по профилю. 

По окончании школы Иван лет пять только числился в штате института, в это время каждый выживал сам по себе. И вот теперь, наконец, в полную силу вновь закрутилось колесо исследований, приводимое в движение неизвестно откуда взявшимися денежными вливаниями.

* * *

После неприятного инцидента на территории особняка Андрей быстро навел справки и с удивлением обнаружил, что Алексей Николаевич, владелец вновь открывшегося Детского Центра, и есть Машин отец. Он задумался, перебирая возможные варианты воздействия на этого, не последнего в своей области человека, и разочарованно вздохнул. Вариантов было не так уж и много, более того, ни один не давал гарантии на успех. И тем не менее, Андрей даже не допускал мысли о возможном отступлении от своего плана. Нет, он должен во что бы то ни стало добиться этой девочки. 

* * *

После отъезда Мити в доме установилась щемящая пустота. Потерянными выглядели и маленький Ванька, и я, и даже Вера. Митька, как маленький огонек, согревал и приводил в движение все вокруг, щедро делясь с окружающими своим теплом, даже не осознавая значимости своего обаяния. 

Я старалась каждый вечер пересечься с ним в сети, чтобы посмотреть в его чистые глазенки, увидеть там подтверждение того, что с ним все в порядке. Но сегодня в виновато-встревоженном взгляде мальчика я почувствовала недосказанность. И чем больше он убеждал, что все хорошо, тем сильнее меня тревожило его запирание. И лишь увидев наливающиеся в уголках глаз капельки слез, я прекратила вопросы и как можно естественнее улыбнулась.

-   Пока, Митя! До встречи! – помахала в экран рукой, отключилась и задумалась, нервно прикусив губу.   –   Митя, Митя… что же могло такого случиться, что ты не хочешь мне сказать…  –   так, бормоча себе под нос и не отдавая отчета, я незаметно вышла из комнаты и дотопала до нашей любимой полянки у озера. Очнулась уже перед аквариумом, слегка подсвеченным лампами, осмотрелась. Ну надо же! Когда это я лунатиком стала, даже не запнулась в темноте ни разу. Я покрутила головой и с удовлетворением отметила, что именно это место мне сейчас необходимо, чтобы расслабиться и успокоиться. Опустилась на скамейку напротив резвящихся в лучах света рыбок и отпустила мысли на волю.

-   Ну, наконец! Я уже и соскучиться успела, а ты все не приглашаешь   –   раздался игривый голос моей подружки. Я и не расслышала ее шагов, так легко она ступала, и улыбнулась, поворачиваясь к ней навстречу. Как ни старалась она быть похожей на обыкновенную девчонку, получалось у нее не очень. Слишком идеальна для земной девушки, но мне она именно такая нужна.

-   Добрый вечер, Юна, иди сюда. Я рада тебя видеть.   –   Мне не было нужды говорить ей это. Но мы так привыкли. Уже сложился определенный ритуал, который мы обе старались соблюдать, и обеим это приносило радость. 

-   Хорошо у тебя тут. Да, я знаю, что мы обязаны этим уголком Мите, и все равно, это твой мир. Каждая пылинка дышит тобой. Поэтому тебе так легко здесь. – Девушка присела рядом, откинувшись на спинку и вытянув вперед ноги, и прикрыла глаза. Я любовалась на ее пушистые ресницы, темными полукружьями опустившиеся на слегка отсвечивающую кожу щек, на всегда идеально лежащие, словно только что обихоженные в модном салоне, волосы, упавшие ниже сиденья, на тонкие запястья рук, расслабленно сложенные крест-накрест на бедре… Если она позволяет себе так понежиться, значит ничего непредвиденного, ничего непоправимого не произошло.

Юна рассмеялась и повернула ко мне запрокинутую назад голову.

-   Какая ты догадливая стала, подруженька. – Обратив взгляд на усыпанное звездами небо, она мечтательно протянула   –   вот бы там побывать…

Я тоже запрокинула голову, в глазах закружился звездный хоровод. Я бы тоже хотела… А чего бы хотела, вдруг осознала я? Неужели тоже хочу вон к той звезде? Нет… глупости. С чего бы это. Хотеть в раскаленный кусок магмы? Или как там это устроено, не помню уже.  Не-е-т…  Я ожесточенно тряхнула головой, отгоняя наваждение, и выпрямилась, уставившись на Юну. Она, как всегда, едва слышно рассмеялась своим обворожительным притягательным даже для меня смехом. 

-   Не сейчас, не бойся…  –   она помолчала.   –   А с Митей пока все хорошо. Он просто расстроен, что выдал тебя Андрею.