Перерождение. Часть 2

Глава 20. ч.2

Вторую неделю я лихорадочно рылась в сети, пытаясь найти ответ на вопрос, имеют ли право сторонние люди на обследование ребенка, без разрешения родителей или попечителей. В данном случае, меня интересовал Институт. Возможен ли вариант принудительного вмешательства? Увы! Пока пришла к одному неутешительному выводу   –   да, если будут оформлены соответствующие бумаги об угрозе жизни своей или посторонних. К сожалению, написать бумажку о двух произошедших на байкальской базе инцидентах не составит труда. И свидетелей достаточно. Напрямую о «разломе земной коры», конечно, писать не будут, не дураки, но найдут, что сказать, чем мотивировать. Я еще больше для собственного спокойствия пособирала информацию, и закрыла планшет. Надо к наставнику наведаться, пусть скажет свое веское слово.

-    Здравствуй-здравствуй!   –   Ответил Данилыч на мое приветствие, поднимая голову от бумаг.   –   Ты очень вовремя, Маша.

-   Что-то случилось?   –   Я скинула тапочки и забралась с ногами в кресло, стоящее немного сбоку от стола.

-  Да нет   –   усмехнулся наставник   –   все то же самое.   –   Вот, ознакомься.

-   Так… что тут… «…исходя из представленных документов попечительский Совет Института… пригласить… на собеседование… Игошина Алексея Николаевича, Игошину Ольгу Васильевну, Игошину Марию Николаевну…»   –   я подняла глаза от бумаги, вопросительно глядя на Данилыча.

-   Что теперь?

-   Пока ничего. Все в порядке. Вас хотят пригласить, чтобы посмотреть на тебя. Надеюсь, этим и закончится.   –   Он озабоченно, словно только что впервые увидел меня, вглядывался в мое лицо.   –   Хотя, ты, действительно, выглядишь не по своим годам. Даже когда молчишь. 

-   А так? – я состроила умильную гримасу, натянув на лицо свою фирменную  улыбку.

-   Так лучше   –   улыбнулся Данилыч, пытаясь всеми силами скрыть от меня беспокойство. 

Данилыч, Данилыч… неужели забыл, что от меня вряд ли скроешь. Его беспокойная аура сама все расскажет. Интересно, почему в нашем окружении нет людей с таким даром? Насколько мне помнится, в те же «девяностые», так много об этом говорили и писали. Чуть ли не нашествие экстрасенсов было. Наверняка и в их специализированных школах встречались дети «видящие» дети. 

Еще раз оглядев наставника, напряженно крутившего в руках карандаш, я поняла, что сейчас, пожалуй, не самое подходящее время беседовать о моих опасениях. Что ж… Пусть пока все идет своим чередом. 

-   Иван Данилович, но папы дома нет, и он, неизвестно, когда будет.

-   Вот и сочиняю ответку, – буркнул он, отодвигая от себя бумагу, – надеюсь, до конца года удастся отвертеться. 

В дверь негромко постучались, и, после ответного «да-да, войдите», она медленно открылась и на пороге возникла девушка. Данилыч поднял голову, приподнялся с кресла, опершись руками на стол, и изумленно уставился на это чудо. Юна, а это была именно она, так же плавно прикрыла за собой дверь и, неслышно ступая по ковровой дорожке, села в кресло напротив меня.  Потом королевским жестом показала наставнику, чтобы он сел на место и кокетливо спросила, стрельнув глазами совсем как обычная девчонка.

-   Не помешала?

-   Нет-нет, что Вы! – не отрывая взгляда от ее лица, поспешно ответил он, опускаясь на кресло и жадно всматриваясь в лицо своего божества, будто хотел запомнить навсегда его каждую черточку.

Девушка помедлила, позволяя насладиться впечатлением, и с улыбкой продолжила.

-   Иван Данилович, я хотела бы ответить на Ваши вопросы чуть позже, а сейчас нужно определиться, как мы обойдемся с Советом. 

-   То есть… мы… А что мы можем? – быстро сориентировался он – и что Вы предложите?

-   Это не я буду предлагать, – она перевела взгляд на меня   –   вот наш инициатор. Но я могу подсказать, в зависимости от того, чего вы хотите добиться. 

-   Я хочу спокойно подрасти, чтобы меня не таскали, не выясняли, не трогали. Устала уже в этом детском обличье. Приходится соответствовать… - я подняла глаза и посмотрела на обоих по очереди. – И все же хочу чему-то учиться, а не просто так расти сама с собой. 

-   Иван Данилович?  – Юна вопросительно посмотрела в глаза все еще не вполне пришедшего в себя мужчины, отчего он смутился и поспешил с ответом.

-   По большому счету, у Института не может быть к нам претензий. Дети переходят под контроль Совета не ранее семи лет. Бывают, конечно исключения. Боюсь, некоторые лица заинтересованы в том, чтобы начать наблюдать за Машей уже сейчас. – Он немного помолчал, собираясь с мыслями. – Значит, необходимо убедить Совет в обратном. А для этого постараться не слишком афишировать Машины способности. По сути, никто в Совете, кроме Андрея, не видел, не присутствовал, не может подтвердить.

-   А случай с Катей? – напряглась я.

-   С Катей сложность лишь в том, что она подопечная Андрея. А в остальном …   Ничего нового, стрессовая ситуация, спонтанный выброс. Что и откуда, никто не знает. То ли Катя перестаралась, нарвавшись на природную защиту, то ли еще что. То же самой и с мальчиками. Никто не может точно сказать, что произошло. Хуже, что  силы Машины видны будут членам совета, и неизвестно как они к этому отнесутся.
Мы с Юной переглянулись и засмеялись. 

-  Что в этом смешного? Хорошо бы, как ожерелье, снял-надел. А тут…